– Ненастоящий парень, мажорка.
– Отвечает тёплым голосом.
– Почему? Почему ты решилась на это? Я же... Я....

– Потому что захотела.
– Признаюсь.
– Впервые в жизни. С тобой... С тобой я этого хочу. Никогда не хотела, а сейчас хочу. Почему я не могу распоряжаться своим телом, Макс? Мне не пятнадцать лет. Я хочу этого. Хо...

Горячие губы Максима снова накрывают мои. Моё тело вновь оказывается под ним. Он снова входит, лаская при этом меня пальцами. На этот раз мне не больно, лишь немного дискомфортно, но это ощущение быстро тает, уступая место чему-то новому, волнующему, неизведанному.

Макс двигается медленно, осторожно, не отрывая взгляда от моего лица. В его глазах — смесь нежности, тревоги и восхищения.

Я обнимаю его за плечи, притягиваю ближе, чувствуя, как внутри разгорается огонь — сначала робкий, потом всё сильнее, ярче. Его движения становятся ритмичнее, увереннее, но по-прежнему бережными, будто он боится причинить боль.

– Всё хорошо, - выдыхаю, проводя пальцами по его спине.
– Со мной всё хорошо.

Он улыбается — коротко, едва заметно, но в этой улыбке столько тепла, что сердце замирает.

– Скажи, если что-то не так, - просит, замедляясь на миг.

И это правда. Боль ушла, оставив после себя лишь лёгкое покалывание, а на смену ей пришло ощущение наполненности, единства, близости, которую невозможно описать словами.

Мы двигаемся в одном ритме — сначала неторопливо, будто изучая друг друга заново, потом быстрее, смелее. Воздух вокруг нас накаляется, наполняется нашими стонами, прерывистым дыханием, шёпотом.

– Макс… - выдыхаю его имя, выгибаясь навстречу.

– Я здесь, - отвечает он, целуя меня в шею, плечо, грудь.

Его пальцы находят самую чувствительную точку, и я вскрикиваю, цепляясь за его плечи. Волна удовольствия накрывает меня, прокатывается по телу, заставляя дрожать, сжиматься, растворяться в этом мгновении.

– Да… - хрипло произносит он, ускоряясь.
– Вот так…

Мир взрывается вспышками света. Я кричу его имя, выгибаюсь, теряю связь с реальностью. Он следует за мной через секунду — с глухим стоном, прижимая меня к себе так крепко, будто боится отпустить.

Мы замираем, переплетённые, задыхающиеся, мокрые от пота. Его сердце бьётся напротив моего — так же быстро, так же отчаянно.

Макс осторожно переворачивается на бок, притягивает меня к себе, укрывает нас одеялом. Целует в висок, проводит рукой по волосам.

– Прости, - шепчет.

– За что?
– Глаза уже закрываются, и я маячу на грани со сном.

– За всё.

Глава 26. Выгодная сделка

Максим.

Проснулся ещё полчаса назад, но не могу встать, потому что любуюсь её красотой. Она спит, свернувшись калачиком, и даже в этом простом движении — невероятная грация. Длинные густые волосы разметались по подушке, словно шёлковое золото, обрамляя нежное лицо. Ресницы чуть подрагивают — наверное, видит какой-то сон. А я ловлю себя на том, что затаил дыхание, боясь нарушить эту картину.

Её кожа — как тонкий фарфор, подсвеченный утренним солнцем, пробивающимся сквозь занавески. Мягкие изгибы тела под простынёй заставляют сердце биться чаще. Она такая хрупкая на вид, но я-то знаю — внутри неё огонь, который способен растопить любой лёд.

Осторожно протягиваю руку, провожу кончиками пальцев по её плечу. Она мурлычет что-то невнятное, поворачивается на спину. Простыня сползает, открывая взгляду изящную линию шеи, плавный изгиб груди.

Не удерживаюсь — наклоняюсь, касаюсь губами её ключицы. Она вздрагивает, медленно открывает глаза. В них — сначала лёгкая растерянность, потом тёплая, сонная улыбка.

– Ты давно не спишь?
– шепчет, протягивая руку к моему лицу.

– Достаточно, чтобы успеть влюбиться в тебя...
– отвечаю, целуя её пальцы.

Она смеётся — тихо, мелодично, и этот звук пронзает меня насквозь. Она воспринимает мои слова как шутку, но, чёрт, — это правда. Только кому моя правда нужна? Я не могу ей дать ничего из того, что она имела. Ничего из того, к чему она привыкла. Чего она хочет. Поэтому признавать это я не стану. Всерьёз не стану.

– Как себя чувствуешь? Не болит?
– Моя рука скользит под одеяло, между её бёдер, и касается кромки нижнего белья.

Она на мгновение замирает, затем мягко накрывает мою руку своей, останавливая движение.