Дистур слушал молча, время от времени поднося к губам рюмку с чем-то крепким. Даже периодически не выдерживал и на мгновение улыбался, словно наслаждался этим шоу. Дракс тоже не вмешивался и спокойно жевал мясо, хотя по его глазам я видел, что он уже в курсе хотя бы части того, о чём рассказывает гремлин и к чему ведёт.

— Зиркс, мне, конечно, нравится подобный пафос, но давай ближе к делу, — мягко подтолкнул я его. — И я уж точно не какой-то там разрушитель. Я избранный, как и ты. Что у тебя за просьба?

Гремлин снова вздохнул, поправил очки и начал рассказывать. И рассказывал он долго…

Зиркс Мехалапа родился в семье верховного правителя Тизалии, государства гремлинов на восточном побережье континента. У его народа власть передаётся через испытание мастерством: претенденты на трон должны доказать совету старейшин и народу, что достойны править, продемонстрировав выдающиеся достижения в создании шедевров. Но есть одно негласное правило, что древнее, чем сам совет: правитель должен быть олицетворением идеала.

Мастерство гремлинов подтверждается не только созданными шедеврами, но и отсутствием полученных при их создании увечий. Идеальное по гремлинским меркам тело не имеет шрамов. Это показатель того, что перед ними не просто мастер, а величайший творец, способный обуздать силу созидания и находящийся в такой гармонии с самим собой, что все могут это узреть, лишь взглянув на него. А Зиркс был калекой. С рождения… Калека не может сидеть на Механическом Троне.

— Братья… — помедлил он, подбирая слова, — старшие. Они все были здоровыми… И все как один были очень недовольны тем, что младший брат — да ещё и калека — вообще дышит рядом с троном. Я прошёл через множество издевательств ещё в детстве. Думал, что хуже моя жизнь уже не будет, достаточно публично отказаться от этого трона, чтобы не позорить семью. Но им этого оказалось мало… Не буду говорить, к каким гнусностям они прибегали, но в итоге они добились моего изгнания из дворца, когда мне было тринадцать. Для нас это возраст совершеннолетия. Я уже мог постоять за себя в их мыслях и был отправлен подальше от столицы. Там, куда меня сослали, мне жизни вообще не было, а мои письма вызывали лишь смех и упрёки в моей никчёмности…

Герда перестала жевать. У неё на лице появилось выражение, которое я видел нечасто: сочувствие, смешанное с нарастающей яростью. С тех пор как она к нам присоединилась, желая загладить ошибки прошлого, она стала очень болезненно реагировать на подобные истории.

— И что ты делал? — тихо поинтересовалась Лея.

— Учился, — ответил он просто. — Там была библиотека. Я с самого детства скрывался от проблем в никому не нужных, пыльных залах королевской библиотеки. Я получил от Системы профессию, что перевернула мою жизнь. Среди братьев она вызвала лишь смех, в глазах отца и матери — разочарование, но для меня это был ключ от клетки, в которой меня растили. Я — Пожиратель Книг. Каждый прочитанный трактат, каждая книга даёт мне процент характеристик. Я запоминаю текст досконально, с лёгкостью перевожу книги и учу новые языки.

Зиркс сжал кулак:

— Я терпел, не подставлялся, читал всё, до чего мог добраться… Знания откладывались в моей голове. Когда же библиотека была полностью поглощена, я отправился по следам записей древней войны и нашёл руины Часовых на границе нашей земли и диких гоблинов. Все знали, куда я ушёл… И все посчитали, что я сошёл с ума… Я же нашёл там ещё сотни рукописей и тысячи чертежей… Я восстановил древнюю кузницу, оборудовал лабораторию, добыл руду и создал из неё свою руку… — Он поднял вверх механическую лапу.

Все заслушались этой историей. Даже Алиса ковырялась зубочисткой, а не уничтожала принесённые блюда.

— На это ушло двенадцать лет… — продолжил он, смотря на опущенную лапу. — Было четыре версии этой руки. Первые две меня чуть не убили. Последняя… не выдержала испытаний и через полгода сломалась. Финальному творению Система выдала ранг «Легендарный».

Зиркс снова вздохнул:

— За все двенадцать лет меня не навестили ни разу… А когда я завершил своё творение и вернулся с новой рукой обратно, вместо меня увидели призрака. Они похоронили меня, даже не попытались проверить за все эти годы, жив ли я. Я даже свою могилу увидел…

Брячедум, слушавший с нарастающим профессиональным интересом, почесал бороду и уважительно кивнул. У кузнеца, что привык оценивать мастерство по делам, а не по словам, этот гремлин только что набрал огромное количество очков.

— Потом за мной отправили посланников из столицы. Мой взошедший на престол старший брат был заинтересован во мне, был рад, что я оказался жив. По крайней мере мне так говорили… Но я слишком хорошо знал, на что он способен. Другие мои братья уже были мертвы, что я узнал по гуляющим рассказам. И я уверен, что не без его помощи они покинули этот мир… — сжал Зиркс механическую лапу и тяжело вздохнул.

— Когда же появился я, настала моя очередь исчезнуть навсегда. Я не стал дожидаться гонцов из столицы. Я отрёкся от своего имени и взял фамилию Мехалапа. Меня пытались остановить… Пятьдесят воинов, прошедших учёбу, против одного уже похороненного наследника, закалённого одиночеством и книгами. Не справились…

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости…

— Я ушёл и начал странствовать, узнавать этот мир по-новому, по-настоящему. И, дойдя до Королевства Эйр, услышал о турнире драконидов. Как раз для Новичков вроде меня. На турнире я хотел доказать сам себе, что я на что-то гожусь, — продолжил Зиркс. — И я дошёл до финала. Сражался рядом с чемпионами, убивал демонов, выживал там, где гибли бойцы, вдвое крупнее и сильнее меня.