Крит! –41 хит режущего урона (2/365)

…и удержал моё тело и клинок на расстоянии ладони от удара. Его сверкающий глаз смотрел мне в глаза пронзительно и неподвижно. На мгновение мы застыли в решающем выдохе жизни каждого. Я крутанул меч в ладони, ударив им вбок по держащей лапе.

Обычным мечом, даже более мощным, чем мой, я не убил бы Альфу, потому что даже в предсмертном состоянии хищник 40-го уровня не позволил мне нанести сильный и эффективный удар. Пути всех нас закончились бы на этом этаже. Лишь клинок оранжевого ранга, весьма средний в области дамага, был способен вершить судьбы. Он резанул шкуру астрального зверя и мгновенно его добил.

Лапа дрогнула, взгляд погас и омертвел, я сполз на тушу, окровавленный и истерзанный так же, как Альфа. Но живой. В двух хитах от смерти. Астральные хвосты растворились, и Фунишар освободился, ярко-фиолетовая кровь сочилась из его ран.

— О, Ярчик, — пролепетал пушистый, подползая ко мне. — Мы победили?.. А что это тут?

— Источник жизни, — прошептал я одними губами, так как нормально говорить не мог.

Перед нами раскинулся причудливый мир астрального ландшафта: всё вокруг было стеклянно-дымчато-звёздчатым, как бывшие отростки Альфы: и плато под ногами, и горы вокруг, и густые деревья, и трава, и даже облака. Только горы росли из неба пиками вниз, а река в каньоне струилась по воздуху, расслаиваясь на множество уровней и перетекая то вверх, то вниз.

Тени множились и ложились в разные стороны, всё было причудливым, странным и неправильным. Сбоку от нас плыло маленькое тусклое солнце, с другой стороны ещё одно алого цвета, а совсем далеко висело третье светило: большое и зелёное. Они создавали невозможную цветовую палитру, кажется, я впервые увидел пару новых оттенков и цветов.

Но всё это казалось неважным из-за древнего строения, которое возвышалось прямо перед нами. Старшая сестра резной каменной арки в начале каньона, но куда крупнее и мощнее, ибо это был конец пути. Врата Альфы. И в их центре оказался не проход, а фонтан-родник.

Вытесанный из полупрозрачного астрального камня, он походил на асимметричный шпиль, расколотый посередине, и из раскола струилась бесцветная, практически невидимая жидкость. Она растекалась на пять ручьёв и сквозь прорехи пространства лилась в какие-то неведомые миры.

Фонтан и субстанция были алого, мифического ранга. Достойные величественных и властных богов, а не каких-то жалких нубов при смерти. «Астральная кровь», сказала системная метка, а инфо сообщало: «Возвращает предметы и существ к их исходному состоянию, сохраняя все позитивные изменения, но отматывая все негативные. Работает только в источнике, забор из истока без инструментария мифического ранга невозможен».

Вот как Альфа лечился: он просто отматывал своё состояние назад.

— Воу, — прошептал я.

— О-о-о, — протянул Фунишар.

Он не мог лететь, удары Альфы перебили какие-то органы в теле мехового, поэтому он медленно и кособоко двинулся к истоку. Обернулся:

— Ты чего, Яр, идём исцеляться!

— Не могу.

Я не мог подняться, не было сил, а метка «Временный шок перегрузки» не позволяла взаимодействовать с инвентарём. Не было сил даже стонать от нескончаемой терзающей и пульсирующей боли, от которой смертельно кружилась голова.

— Будет грустно умереть в двух шагах от спасения, — тихим шёпотом вырвалось против воли.

И в сердце кольнул страх: а вдруг Фунишар добьёт меня ради бонусного уровня? Разве я знал его на самом деле? Может, вся эта милая внешность и комичные повадки — лишь маска, за которой кроется безжалостный убийца?

— О, — печально сказал меховой. — Погоди.

Он мог досеменить до врат и войти один, исцелиться, а потом, если добрый, вернуться за мной. Но почему-то Фунишар сделал по-другому: подковылял ко мне, ухватил гибким хвостом за руку и медленно, тяжело потащил к Вратам. У меня не было сил спрашивать, почему меховой поступает так нелогично и глупо, я просто висел без сил на его хвосте и елозил по полупрозрачным астральным ухабинам, даже захотелось глупо хихикнуть от нереальности происходящего. Но я не мог хихикнуть, это требовало слишком больших усилий. А потом вспомнил Саири с Номадом и Халой, и желание прошло.

Фунишар потерял много фиолетовой крови, был обмазан ей, большинство пушистого меха слиплось и прижалось к шаровидному телу. Внутри под меховым слоем он оказался куда худее и субтильнее, чем казалось снаружи. Такой маленький, жалкий и грязный Фунишарик, который топал к спасению с грузом, по меньшей мере втрое превосходящим его самого. Чёрт его знает, как он мог утащить меня, кряхтя на своих маленьких ножках и цепляясь коротенькими ручками за неровные выступы поверхности.

Но он тащил.

И в какой-то момент его обессилевшая ножка ступила в бесцветный поток, я увидел, как мех начинает очищаться и разглаживаться, распушаться снизу-вверх волной, как по всему тельцу Фунишара расходится преображение восстановления, он воспаряет вверх и вокруг него в воздухе появляется облако искрящейся пыли. Она вливалась в восторженные руки посвящённого, восполняя потраченное на этаже.

— О-о-о-о! — с ликующим восторгом закричал меховой.

Моя рука погрузилась в ручей, и я почувствовал, как астральная кровь смывает десятки бетонных плит усталости и боли.