— Понимаю. Обязательно заеду к Елене Петровне.

— Будьте так любезны.

— И последний вопрос, — Добрынин захлопнул папку. — Что вы можете сказать об убийстве Реброва?

— Вот! — я даже вперёд подался. — Вот этим бы вы лучше и занялись! Потому что это, насколько мне известно, настоящее преступление, а не слухи и домыслы.

— Вы не ответили на мой вопрос, Алексей Николаевич.

— Отвечаю: к убийству Реброва я не имею никакого отношения. И если уж на то пошло, то у меня есть алиби. В ту ночь я был в особняке Громовых.

— Зачем? — резко оживился Добрынин.

— У меня было дело к Сергею Витальевичу, — ответил я. — Личное. И если он решил, что кому-то стоит об этом знать, он расскажет вам лично. Я же не собираюсь разглашать чужие семейные тайны. Понимаю, что вас такой ответ не устроит, но другого дать не могу. Если вам нужно подтверждение моего алиби, езжайте к Громовым. Что Сергей Витальевич, что Елена Петровна, что прислуга смогут подтвердить, что я действительно был там.

Добрынин задумался. Надо-о-о-олго задумался. Минуту, а то и больше в гостиной висела полная тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.

— Хорошо, — наконец сказал он и поднялся с кресла. — Спасибо, что уделил время, Алексей Николаевич. Я проверю всё, что вы сказали, и если не возникнет новых вопросов, думаю, что больше вас не беспокою.

— Беспокойте, — ответил я. — Был бы толк…

С тем я отправился провожать тайника. Напоследок мужчина пожал мне руку и покинул дом. Выдохнули все — и Степанида, и гвардия, и лично я.

Попросив сообразить чаю, я устроился в гостиной и принялся размышлять. Ну… наконец-то! Вопросы с Громовым закрыты, долги потихонечку раздаются, активы рода растут, и можно наконец-то сосредоточиться на чём-то ещё.

Например, макаронная фабрика Сивушкина. Надо бы увидеть её своими глазами и понять, что это вообще такое. Какой масштаб производства? Сколько там сотрудников? Работает ли фабрика вообще и не является ли она просто пустышкой для отмывания денег? А ещё — можно ли будет как-то приспособить её под нужды трактира…

Хм-м-м… надо бы взять с собой на экскурсию шефа Надежду Игоревну.

Ожидаемо, что уже наутро после своего чудесного исцеления Сергей Витальевич Громов выгнал друзей сына к чёртовой матери из своего гостевого дома. Терпеть их присутствие на своей территории… просто зачем?

В итоге бывшей «банде» Громова-младшего пришлось срочно искать новый приют. И таким вот приютом стал охотничий домик в паре километров от Торжка, который принадлежал семье Дмитрия Львова. Сам Дмитрий был младшим сыном в небогатом, но старинном дворянском роду. Куча братьев и сестёр уже разобрали все семейные дела, так что внутри рода Дмитрию ничего не светило. Оставалось либо жениться на богатой невесте, либо же пробиваться самому. Дима выбрал второе и именно поэтому прибился к Громову. Надеялся, что в компании «золотой молодёжи» и под покровительством сына градоначальника подняться будет легче.

Прямо сейчас вокруг него расположились ещё четверо молодых людей с похожей историей. И все они в одночасье потеряли своего лидера, а вместе с ним… пускай и не смысл жизни, но всё равно очень многое. Что теперь делать? В каком направлении двигаться? Зачем? Почему? Слишком долго не думая собственной головой, ребята оказались дезориентированы.

— Не понимаю, — сказал один из них. — Что вообще случилось? Серёжа, он же… он не мог… это на него совсем непохоже!

— Похоже или непохоже, — вздохнул другой. — Но вот как есть. Если я всё правильно понимаю, то Сергей Витальевич на нас злится. А без поддержки Громовых мы теперь мало что можем. Во всяком случае как раньше уже не будет…

— Вот именно, — Дмитрий подал голос, чувствуя, что именно сейчас настал его звёздный час, и что именно сейчас все остальные должны понять: он тоже способен вести за собой людей и тоже способен принимать сложные решения. — Пока Серёжа был с нами, мы могли всё. А теперь? Ай, к чёрту! — Львов ударил кулаком по столу. — Толку гадать?! И толку ныть?! Надо что-то делать! Если есть хоть один шанс, надо попробовать найти Серёгу!

— И где ты собираешься его искать?

— Не знаю, — Дмитрий помедлил. — Но давайте рассуждать логически. Последним, с кем серьёзно закусился Серёжа, был Светлов. Так?

— Так. И что? Ты думаешь, что он мог…

— Не знаю! Но уверен, что вот он-то как раз что-то знает. Смотрите, что получается: у этого чахоточного ублюдка внезапно появилась гвардия, деньги и связи. Мотив был. Тот трактир, в который вцепился Серёжа. Вы же понимаете, что он вцепился в него неспроста?

— Ну…

— Гну, — Дима почувствовал, как его голос набирает силу. — Сперва Катя, потом Сивушкин, а потом и Серёжа. Вы действительно не видите закономерности?

— Допустим, это действительно так. И что ты предлагаешь? Что мы сделаем-то?