Если мы полезем через завал, нас заметят сразу. Рвачи сомнут, пока будем карабкаться по камням. А летуны добьют сверху. Плохо дело.

Ладно, придумаем что-нибудь. А что там сзади?

Кто-то есть!

Примерно в трёх километрах от нас, за рощей серебристых деревьев, двигались три фигуры. Я навёл резкость — и сердце замерло.

Вологодские.

Григорий шёл впереди, его тёмный плащ развевался на ветру. За ним, чуть поодаль, Яша и следом третий маг с перевязанной ногой.

Я не знаю, как мы их с Амату не заметили раньше — то ли их не было видно в роще, то ли они применили какую-то маскировку. Но факт оставался фактом: они были совсем рядом, всего в получасе от нас.

Я вынырнул из сознания птицы, открыл глаза. Голова закружилась, в ушах зашумело, но я удержался на ногах, опираясь рукой на каменный выступ.

— Ну что там? — спросил Захар. — Можно пройти?

Я выдохнул, собираясь с мыслями.

— Плохие новости, — сказал я. — За проходом — наша долина под форт. Место шикарное! Но перед входом больше трёх десятков рвачей и ещё больше летунов. А сзади, в получасе от нас, вологодские. Идут прямо к нам.

Захар побледнел.

— Охренеть, — тихо сказал он. — То есть нас зажали? Спереди твари, сзади маги?

Я выдохнул, собираясь с мыслями.

— Быстрое совещание, — сказал я, оценивая за сколько времени мы дойдём до камнепада впереди. — У кого какие мысли?

— Устроим этим магам засаду, — выпалил Захар, сжимая кулаки, — и все дела. Эффект неожиданности, у нас будет преимущество.

Амату покачал головой, и в моей голове прозвучала его тревожная мысль: «Нужно уходить. Мы недостаточно сильны для лобового столкновения с земными магами».

— Нет, — отрезал я, глядя на ирийца. — Никаких больше отступлений. Мы не за этим сюда пришли. Мы дадим бой магам там, — я махнул рукой в сторону нашей долины, — на вершине каменного завала.

Лицо Захара порозовело, в глазах загорелся боевой азарт.

— Правильно, Яр, — произнёс он, поправляя лямки рюкзака. — Если сможем туда забраться, то у нас будет преимущество — сверху их удобнее поливать магией и плазмой. Да и сложно будет им подниматься вверх, а они у нас будут видны как на ладони. Но есть один вопрос, Яр, — он вопросительно уставился на меня. — Как же мы, чёрт возьми, пройдём через этих жигарей и летающих тварей?

— Заморозка, — ответил я, переводя взгляд на ирийца. — Я буду замораживать тех, кто по центру, а ты с Амату — прикрывать с флангов и сверху.

Ириец стоял, сложив руки на груди, его лицо было непроницаемым, но я чувствовал, как его ментальное поле касается моего будто оценивая и что-то просчитывая. Ну давай же, Ирия, решайся! Или сейчас включишь заднюю передачу?

— Амату, — спросил я ирийца, внимательно глядя на него. — Ты с нами?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в моей голове прозвучала мысль, окрашенная тёплым одобрением: «Я с вами, сын Ирии».

Я широко улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Отлично, тогда вперёд, подробности обсудим по пути, — сказал я и быстрым шагом двинулся к завалу.

Амату с Захаром двинули следом, и я сразу начал инструктаж:

— План такой. Я работаю массовой заморозкой по центру. Захар, ты справа от меня, Амату — слева. Вы работаете по флангам и особенно контролируете воздух — все летуны ваши. Жигарей старайтесь наводить на мою общую заморозку, чтобы я мог накрыть сразу побольше.

— Всё понятно, — кивнул Захар, перешагивая через камень.

Тропа шла под гору, петляя между камней и тут мне в голову пришла ещё одна идея. Если в Ирии мысли имеют свойство проявляться, то что если мы попробуем держать общую мысль против тварей? Я вспомнил, как Амату говорил, что у двоих мысль усиливается в семь раз, а у троих уже не просто в семь, а в семь в квадрате. Это же силища какая! Нужно обязательно попробовать!

Я послал мысль Амату, который бесшумно шёл следом: «Амату, а что, если думать общую мысль, что нас нет, что мы сливаемся со скалами, становимся невидимыми для тварей? Или что твари видят нас, но думают, что мы — это просто камни?»

Ответ пришёл быстро: «Хорошая идея. Мысль „нас нет“ может сбить их с толку. Но нужно думать всем вместе, в одном ритме».

— Отлично! — обрадовался я, предвкушая новое преимущество в борьбе с тварями. — Ты можешь вести нашу общую мысль?

«Могу», — пришёл ответ. — «Но вы должны повторять за мной. Короткими импульсами. Ровно в такт».

Я дал быстрые инструкции Захару, и мы начали. Ириец задал ритм, я подстроился, и через несколько секунд к нам присоединился Захар.

«Нас нет», — задал мысль-импульс Амату.