— Ладно. Давайте по-честному. Локально мы выиграли. Большая ложь треснула. Ты живой в эфире. Родители живые. Пояс живой. Но мы всё ещё в городе, который теперь будет нас жрать уже официально.

— То есть? — спросил Гера.

— То есть надо валить. Прямо сейчас. Пока нас не упаковали тут в мешок с архивной пылью.

— Поддерживаю, — сказала Вера.

— Ещё как, — добавила Анна. — У меня после сегодняшнего даже фамилия теперь не броня, а мишень.

Я кивнул.

— Согласен.

— И? — спросил Борисыч.

— И уходим к своим.

Это слово прозвучало у меня внутри как-то непривычно правильно.

К своим.

Не к “группе”. Не к “грузу”. Не к “выжившим”.

К своим.

Гера посмотрел на меня и улыбнулся криво.

— Во-о-от. Уже лучше. А то всё время “объект”, “узел”, “контур”. А тут, глядишь, почти человек.

— Не наглей.

— Не могу. Это мой стиль.

Анна медленно поднялась со шкафа.

— Уходить можно через архивный спуск в старый двор. Оттуда я знаю маршрут до мели. Если очень повезёт, пересечёмся с вашими до того, как Романов перекроет третий контур воды.

— А если не повезёт? — спросил Борисыч.

Она пожала плечом.

— Тогда будем импровизировать. Кажется, у вас это семейное.

— Уже достали с семейным, — сказал я.

— Нет, — отозвался Гера. — Наоборот. Очень уютно звучит.

Я поднялся.

Рёбра заныли. Голова тоже. Руки дрожали уже не от тока, а от усталости. Всё равно внутри было ровнее, чем час назад.

Потому что я знал: книга с ложью, где меня хоронили без права встать, уже порвана.

Не вся.

Но порвана.

И это уже никто назад не затолкает.

Голос внутри тихо добавил:

Входящий сигнал.

Источник неизвестен.

Маркер: внешний узел семнадцатой серии.

Я замер.

— Что? — сразу спросил Борисыч.

— Подожди.

Сигнал был слабый. Хриплый. Будто через полмира и десяток мёртвых линий.

Потом в голове всплыла короткая строка.

“Новогорск, приём. Мы видели эфир. У нас тоже есть мёртвые. Ответьте.”

Я перечитал её два раза.

Потом третий.

Анна увидела моё лицо и нахмурилась.

— Что там?

Я поднял голову.

— Не мы одни.

— В каком смысле?

— В прямом. Кто-то с внешнего узла другой семнадцатой серии видел эфир. Пишут, что у них тоже есть мёртвые.

Тишина в комнате стала другой.

Гуще.

Шире.

Вера первой нарушила её.

— То есть всё это не только здесь.

— Похоже, — сказал я.

Борисыч медленно выдохнул.

— Ну, значит, поздравляю. Мы только что не закончили войну. Мы её начали.

Гера потер лицо ладонью и сказал очень усталым голосом:

— Слушайте, я, конечно, всё понимаю. Но можно я хотя бы час поживу с мыслью, что мы молодцы, а уже потом узнаю, что у нас тут на полстраны та же дрянь?

Анна усмехнулась.

— Нет.

— Жестокие вы люди.

Я посмотрел на старый архивный шкаф, на пыль в красном аварийном свете, на своих — грязных, злых, живых — и вдруг понял простую вещь.

Первая часть и правда закончилась.

Я больше не мертвец, который пытается понять, кто его похоронил.

Я человек, который увидел, сколько нас таких вообще.

И вот это уже было совсем другое дело.

— Пойдём к своим, — сказал я. — Потом ответим им. Всем. По очереди.

Голос внутри тихо отозвался:

Принято, оператор.

Новая сеть начинается.

И впервые за всё это время меня от этого обращения не передёрнуло.

Конец первого тома.

Второй том здесь: https://author.today/work/575949