Рот тянулся почти до затылка, но уголки губ были поджаты в странной гримасе. Как будто удав хотел усмехнуться, но у него это так и не вышло. Когда пасть приоткрывалась, показались два ряда острых, загнутых внутрь зубов, а за ними — длинный черный язык. Над глазами, там, где у змеи гладкий переход, у этого существа едва заметно выступали надбровные дуги. А чуть ниже, на затылке, сквозь чешую проступала смутная, почти стёртая линия, шов. Тот самый шов, что остаётся, когда две разные плоти срастаются насильно. Морда жила своей жизнью: ноздри подрагивали в такт дыханию, а брови пытались хмуриться. Только у них ничего не выходило. Мимики у этого жуткого лица не было почти никакой.

А вот его сосед слева напомнил мне какой-то старый фильм. Получеловек-полускорпион, он возвышался в человеческий рост, и каждое движение его тела отдавалось глухим шелестом хитиновых пластин. Верхняя половина принадлежала тренированному спортсмену: широкие плечи, могучая грудь, покрытая татуировками. Лицо тоже не утратило черт человека: высокий лоб, жёсткая линия сжатых губ, глубоко посаженные глаза, горящие янтарным, звериным светом. Над бровями поднималась корона из изогнутых шипов, выросшая прямо из черепа.

Ниже пояса у него членистое скорпионье тело. Шесть лап, покрытых хитином, цепко держали его на песке, позволяя двигаться бесшумно и пугающе быстро. Вместо рук у него массивные клешни. Брюхо, вытянутое и сегментированное, заканчивалось главным оружием — хвостом. На его конце жало, чёрное, блестящее и смертоносное. Из его кончика сочилась густая, зеленоватая капля яда.

— Да что б меня! — я даже вспотел, разглядывая этих изуродованных магией людей.

— Первая пара, сиятельные господа! Они оба профессионалы, оставившие обычный, пошлый человеческий спорт. Они оба чемпионы мира в своей весовой категории! Великие мастера единоборств решили раздвинуть горизонты своего таланта и подписали контракты с Зоотерикой на пять лет! И сегодня они прольют кровь для вашего удовольствия! Они будут чувствовать боль, как обычные люди! Впрочем, вас это волновать не должно. Они знали, на что шли. Ведь только магия может позволить им заработать по-настоящему серьезные деньги! Поприветствуем их овациями! Лёха Удав и Царь Скорпионов! Бойцы! Сходитесь!

Глава 14

Царь Скорпионов атаковал первым. Он сделал обманный выпад клешнями, одновременно ударив хвостом. Жало описало дугу сверху вниз, нанеся быстрый, колющий удар. Удав лениво качнул головой. Жало прошло в сантиметре от его шеи и воткнулось в песок, взметнув серое облако. Мне даже показалось, что он усмехнулся. Скорпион потянул хвост назад, чтобы нанести новый удар, но не успел.

Удав двинулся не броском, а скользящим, текучим движением. Он мгновенно оказался рядом со скорпионом. Голова существа метнулась вперёд и ударила в грудь, выбив из человеческого туловища хриплый утробный вздох. Ответный удар клешней окрасил пятнистую шкуру удава алой кровью, и тот зашипел, свернувшись от боли в множество колец, заигравших, словно какая-то головоломка.

Скорпион попытался развить успех, поразив жалом хвост. Удав резко взмыл вверх, подняв голову на высоту человеческого роста. Его глаза заволокло мукой, но одного удара для него было мало. Он бросился вперед, и его челюсти сомкнулись на основании правой передней лапы противника. Глухо хрустнул хитин, так ломается сухая ветка. Царь скорпионов заревел. Над ареной разнесся низкий, дребезжащий звук, похожий на выдох через треснувшую трубу. Скорпион вцепился удаву в спину, пытаясь клешнями разодрать чешую. Они распороли толстую шкуру, залив ее потоками крови.

Удав не отпускал. Он начал закручиваться. Первый виток пришёлся на среднюю часть скорпионьего туловища, там, где заканчивались лапы и начинался хвост. Второй — выше, сдавливая грудь там, где хитин переходил в человеческую кожу. Царь дёрнулся, пытаясь освободиться. Его собственный хвост бился в стороне, жало беспорядочно тыкало в песок, в воздух, в бока удава, и один раз даже зацепило, но неглубоко.

Удав затягивал петлю все сильнее. Теперь он обвил противника почти полностью. Только голова Царя Скорпионов и кончик его хвоста оставались снаружи. Человеческое лицо бойца исказилось от боли. Он попробовал дотянуться клешнями до вражеской головы, но его руки были прижаты к бокам тугими петлями змеиного тела.

Послышался отчетливый хруст, жуткий в этой внезапно наступившей тишине. Это ломались сочленения, и лопался хитин на брюшных сегментах. Удав продолжал давить мерно, без рывков, как механический пресс. Царь Скорпионов медленно оседал. Его членистые лапы подогнулись одна за другой, брюхо коснулось песка. Хвост упал на землю с глухим шлепком и больше не поднимался. Только жало ещё несколько раз бессильно дёрнулось, прочерчивая на песке арены бессмысленные линии.

— И это чистая победа! — заревел восторженный конферансье. — Лёха Удав одолел в честной схватке Царя Скорпионов. А ведь ставки на этот бой были три к пяти не в его пользу! Какая интрига! Ваши аплодисменты, господа! Мои поздравления выигравшим!

Трибуны взорвались криками, свистом и овациями. А удав развернулся и, едва волоча израненное тело, уполз за кулисы. На арене осталась только туша Царя скорпионов, которую подцепил подъехавший погрузчик. Боец был жив, я видел его искаженное болью лицо и искусанные губы. Могучий мужик едва дышал. Его ребра сломаны чудовищными объятиями удава.

— И как тебе-е? — промурлыкала Лилит, которая встала за моим плечом с бокалом, в котором плескалась жидкость кислотного цвета.

— Впечатляет, — признался я и показал на бокал. — Допинг твой?