— А-ах! — всплеснула руками Маринка, которая прослушала весь излитый на нее бред с открытым ртом. — Какая страсть! Прямо как в кино про Йамэса Вондиона, агента 009!

— Но ты никому не говори, — сказал я. — Это большой секрет!

— Я могила! — поклялась она, и я ей не поверил ни на секунду.

— Может, погуляем как-нибудь? — спросил я.

— Не могу обещать, — наморщила она носик. — Позвони мне завтра. Я еще не знаю расписания на эту неделю.

— Хорошо, позвоню, — сказал я, глядя, как она заходит в ворота своего дома. Я и не заметил, как мы дошли.

Я так и стоял, наслаждаясь перекатом упругих Маринкиных ягодиц, а потом все мое тело от макушки до пят словно пронзил разряд молнии. Свет вокруг померк, а я провалился в черную пустоту без сновидений. Долбаная пустота. Я так часто посещаю ее, что уже начинаю к ней привыкать.

1 Диалог Вольта с директрисой по-русски:

— Мэм, вы сегодня так элегантно одеты. Я в восторге.

— Спасибо, молодой человек. Вы очень любезны.

— Не за что! Я ничуть не преувеличил.

Глава 11

— Ну и чем это меня так приложили? — отстраненно думал я, перекатываясь в глухом отсеке не слишком большого автомобиля. То ли микроавтобус, то ли что-то наподобие Москвича-каблука. Микроавтобус все же, — решил я, когда туман в голове рассеялся окончательно, а в мою многострадальную башку вернулась некоторая ясность мыслей. Руки и ноги у меня оказались стянуты пластиковыми стяжками, а в теле ощущалось то необыкновенно приятное чувство, которое бывает после разряда мощного шокера. Был у меня такой опыт в прошлой жизни.

Значит, выследила все-таки Лилит, — тоскливо подумал я. — Сейчас вывезет меня на свалку, распустит на ленты в присутствии вверенного ей личного состава, а потом бросит хладный труп тамошним гоблинам и падальщикам снага. Есть в нашем народе такие несознательные, совершенно незатронутые цивилизацией граждане. В школу они никогда не ходили, а живут так, как жили наши предки. Дерьмо. Неужели я так сильно на Маринкину жопу засмотрелся, что даже не заметил, как ко мне сзади подошли? Странно.

— Эх, правильно говорил Горбатый, — вздохнул я. — Кабаки и бабы доведут до цугундера.

С каждым мгновением, проведенным в кузове, удивление мое все нарастало. Ехать от Чижовки до Зоотерики минут пятнадцать-двадцать. До свалки — максимум полчаса. Мы, судя по ощущениям, двигались в строго противоположном направлении. Сначала много светофоров, пробки, а потом долгий, ровный ход, который бывает только на загородной дороге. Шелестят шины по асфальту, и колеса при этом ни разу не провалились в яму. Что это значит? А это значит, что едем мы по федеральной трассе М4. Другой дороги в окрестностях Воронежа, где можно передвигаться на машине, не опасаясь визита в шиномонтаж, больше нет. Это у нас знают даже дети, освоившие самостоятельный поход на горшок.

Да что тут вообще происходит? — напряженно думал я. — Если это не Лилит, то кто? Кому я еще насолил? Обгадившегося толстяка из аптеки и неудачливого алкаша, который воспылал чувствами к жене прямо на рабочем месте, отбросим сразу. Глупость. Муж Инги? Тоже бред. Снага из сервитута в лучшем случае придет морду набить. Остается эта старая грымза хириль. Она кому-то маякнула, и меня аккуратно приняли, чтобы выяснить, что это за подозрительный гусь около школы «Галадриэль» ошивается. Школа эта у нас находится под патронажем какого-то там общества взаимной любви людей и эльфов, а его начальник, как я прочел в заметке, лично принц Ольденбургский Петр Львович. И проживает сия персона в собственном имении под названием Рамонь, расположенном в часе езды от центра Воронежа. Ехать туда, о чудо, нужно именно по трассе М4.

Замок Ольденбургских прикрывает правый берег реки Воронеж от прорывов из Хтони, которая расположена от него метрах в ста, прямо на левом берегу. Это бывший Биосферный заповедник, самое что ни на есть сердце колдовской заразы. Заслуги рода огненных магов в сдерживании тамошних тварей таковы, что теперь им можно на красный свет дорогу переходить, за буйки заплывать и на местах для инвалидов парковаться. Никто и слова не скажет, а милиция с полицией только вытянутся во фрунт и отдадут честь. Так что если придавят меня, то никто даже вопросами такую персону беспокоить не станет. Потому как снага-аптекарь в мире, где правят магические кланы — это чуть меньше, чем ничего.

— Но есть и хорошие новости, — сказал я сам себя. — Убивать меня никто не собирается. Для этого везти так далеко нет никакой необходимости. Свалок в окрестностях Воронежа хватает, а семьдесят кило свежего мяса там без внимания не останутся. К утру меня уже ни одна экспертиза не опознает.

Эта жизнеутверждающая мысль совпала со скрипом тормозных колодок, из чего я сделал вывод, что машина служебная. Была бы своя, никто не стал бы диски убивать. А на хозяйской тачке можно. Открылась дверь, и я услышал голос.