— И сколько людей вы могли бы выделить для такой атаки? — раздался резкий голос, и Уодсворт увидел, что вопрос задал полковник Ревир.

Уодсворт счел вопрос дерзким. Не дело Ревира было знать, сколько пехоты можно высадить, но Соломон Ловелл, казалось, не обеспокоился этим грубым требованием.

— Мы можем высадить восемьсот человек, — сказал генерал, и Ревир кивнул, словно удовлетворенный ответом.

— А сколько людей может высадить артиллерийский обоз? — потребовал ответа Уодсворт.

Ревир вздрогнул, словно вопрос его оскорбил.

— Восемьдесят человек, не считая офицеров, — с обидой ответил он.

— И смею надеяться, — Уодсворт сам удивился вызывающим ноткам в своем голосе, — что на сей раз боеприпасы подойдут к орудиям?

Ревира словно ударили по лицу. Он уставился на Уодсворта, его рот открылся и закрылся, затем он выпрямился, словно собираясь разразиться яростным ответом, но вмешался полковник Митчелл.

— Ближе к делу, — сказал Митчелл, — с каким количеством вражеских солдат мы можем столкнуться?

Уильям Тодд, который тоже ощетинился на вмешательство Ревира, собирался было выдать свою обычную завышенную оценку, но Пелег Уодсворт жестом заставил его замолчать.

— Я долго и обстоятельно говорил с юным Флетчером, — сказал Уодсворт, — и его сведения представляют собой не догадки и не прикидки, а информацию, полученную напрямую от вражеского казначея. — Он помолчал, обводя взглядом стол. — Я убежден, что британцы могут выставить не более семисот пехотинцев.

Кто-то негромко присвистнул от удивления. Другие посмотрели с сомнением.

— Вы уверены в этих цифрах? — скептически спросил майор Тодд.

— Абсолютно уверен, — твердо сказал Уодсворт.

— У них есть и артиллеристы, — предупредил Ловелл.

— И у них есть королевские морпехи, — донеслось с края каюты от одного из корабельных капитанов.

— У нас морпехи лучше, — настоял капитан Уэлч.

Коммодор Солтонстолл встрепенулся, его взгляд безразлично скользнул по столу, словно он был слегка удивлен, очутившись в такой компании.

— Мы выделим ополчению двести двадцать семь морпехов, — сказал он.

— Это великолепно, — произнес Ловелл, пытаясь разжечь пыл Совета, — поистине великолепно!

Он откинулся на спинку стула, широко расставил кулаки на столе и просиял, глядя на собравшихся.

— Итак, джентльмены, у нас есть предложение! И оно состоит в том, чтобы атаковать этой ночью всеми нашими сухопутными силами. Позвольте мне вынести вопрос на голосование Совета, и, может быть, мы примем решение единодушным одобрением? Итак, джентльмены, вопрос таков: считаете ли вы силы, коими мы располагаем, достаточными для атаки на врага?

Никто не ответил. Все были слишком ошеломлены самой мыслью, что генерал ждёт от подчинённых одобрения своего решения. Даже Солтонстолл, который, казалось, был совершенно отстранен от обсуждения в своей каюте, теперь смотрел на Ловелла широко раскрытыми глазами. На мгновение Уодсворта посетило искушение подумать, что генерал отпустил неуклюжую шутку, но по выражению лица Ловелла было ясно, что он серьезен. Он действительно ожидал, что каждый присутствующий офицер проголосует по этому предложению, как будто это было заседание Генеральной Ассамблеи. Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шагами вахтенных на палубе.

— За, — сумел выговорить Уодсворт, и его слова разрушили оцепенение в каюте, так что хор голосов одобрил предложение.

— А есть ли кто-то против? — спросил Ловелл. — Никого? Хорошо! Принято. — Он посмотрел на своего секретаря, Джона Марстона. — Запишите в протоколе, что предложение о том, что мы располагаем достаточными силами для штурма, было принято единогласно путем аккламации.

Он одарил сияющей улыбкой собравшихся офицеров, затем вопросительно посмотрел на Солтонстолла.

— Коммодор? Вы поддержите наш штурм действиями флота?

Солтонстолл посмотрел на Ловелла с ничего не выражающим лицом, которое, тем не менее, умудрялось намекать, что коммодор считает генерала безмозглым дураком.

— С одной стороны, — наконец нарушил неловкое молчание Солтонстолл, — вы хотите, чтобы мои морпехи приняли участие в вашем штурме, а с другой ждёте, чтобы я атаковал вражеские корабли без моих морпехов?

— Я… что ж… — неловко начал Ловелл.

— Что ж? — резко прервал его Солтонстолл. — Вам нужны морпехи или нет?

— Я был бы признателен за их помощь, — слабо произнес Ловелл.