— Вперед! — кричал он. — Вперед! Вперед! Вперед!

Он услышал пушечный выстрел, звук которого был гораздо глубже и гулче любого мушкета, и на мгновение испугался, что у британцев на вершине утеса есть артиллерия, но потом увидел, что дым вырывается к югу, и понял, что это, должно быть, маленькие вражеские пушки на Дайс-Хед все еще стреляют по Кросс-Айленду. Значит, от этих орудий опасности нет, и он крикнул морпехам, что пушки целятся не в них.

— Не останавливаться! — взревел он и вскарабкался наверх вперемешку с морпехами и ополченцами.

Человек в домотканой куртке, тяжело дыша, прислонился к поваленному дереву.

— Вы ранены? — спросил Уодсворт, и тот лишь покачал головой. — Тогда вперед! — сказал Уодсворт. — Уже недалеко!

На тропе перед ним лежал труп, и он, почти с изумлением, увидел, что это красномундирник. На убитом солдате был темный килт, его руки сжались в кулаки, а на кровавом месиве, которое было его грудью, уже копошились мухи. И тут Уодсворт достиг вершины. Люди ликовали, британцы бежали, американские флаги несли вверх по склону, и Уодсворт торжествовал.

Потому что утес был взят, красномундирники разбиты, и путь к форту лежал открытым.

* * *

До лейтенанта Джона Мура вдруг дошло, что происходит немыслимое: мятежники побеждают в этом бою. Это осознание было ужасным, сокрушительным, убийственным, и в ответ он с удвоенной силой принялся отбрасывать их назад. Его люди стреляли вниз по крутому склону утеса, и поначалу, когда его враги в зеленых мундирах карабкались по самому крутому участку подъема, Мур видел, как его огонь отбрасывает нападающих. Атакующие шли по неровной, извилистой тропе, взбиравшейся по утесу, и люди Мура могли стрелять по ним сверху, хотя в сумрачной тени нападавших было трудно разглядеть.

— Огонь! — крикнул Мур, а затем понял, что команда излишня. Его люди стреляли так быстро, как только могли перезаряжать, и по всему утесу красномундирники молотили из мушкетов вниз, в густые заросли.

На несколько мгновений Муру показалось, что они побеждают, но атакующих были десятки, и, достигнув менее крутого участка, они начали отстреливаться. Утес трещал от непрекращающейся мушкетной пальбы, дым заполнял ветви, тяжелые пули глухо били в деревья и плоть.

Капитан Арчибальд Кэмпбелл, потрясенный одной лишь численностью нападавших, крикнул своим людям отступать.

— Вы слышали, сэр? — спросил сержант Макклюр у Мура.

— Стоять на месте! — прорычал Мур своим людям.

Он пытался понять, что произошло, но шум и дым создавали хаос. Он был уверен лишь в одном: под ним на склоне были люди в форме, и его долг — сбросить их обратно в море, и потому он остался на верхнем склоне утеса, пока остальная часть пикета Кэмпбелла отступала к вершине.

— Продолжать огонь! — приказал он Макклюру.

— Господи Иисусе, — выдохнул Макклюр и выстрелил из мушкета вниз, в группу нападавших.

Ответом был грохот мушкетов снизу, в дыму взметнулось пламя, и рядовой Макфейл, которому было всего семнадцать, издал мяукающий звук и выронил мушкет. Осколок ребра, ослепительно-белый в свете зари, торчал из-под его красного мундира, а штаны из оленьей кожи становились красными, пока он падал на колени и снова мяукал.

— Мы не можем здесь оставаться, сэр, — перекрикивая мушкетный грохот, крикнул Муру Макклюр.

— Отступайте! — уступил Мур. — Медленно! Ведите огонь!

Он присел рядом с Макфейлом, у которого стучали зубы, затем мальчик конвульсивно содрогнулся и затих, и Мур понял, что Макфейл умер.

— Справа, сэр, смотрите! — предупредил Макклюр, и Мура на секунду охватила паника, когда он увидел мятежников, карабкающихся мимо него сквозь густой кустарник. Две белки пронеслись над головой.

— Пора валить наверх, сэр, — сказал Макклюр.

— Назад! — крикнул Мур своим людям. — Но медленно! Огня им!

Он вложил шпагу в ножны, отстегнул ремень Макфейла с патронной сумой, а затем потащил ремень, суму и мушкет вверх по склону. Морпехи, что были севернее, заметили его, и их мушкетные пули засвистели вокруг, но потом они свернули, чтобы атаковать отступающих людей капитана Кэмпбелла, и это отвлечение дало Муру время, чтобы преодолеть последние несколько футов до вершины утеса, где он крикнул своим людям строиться в линию и стоять. Несколько сосновых иголок упали ему за шиворот и застряли в воротнике. Они раздражали. Он не видел людей капитана Кэмпбелла, и казалось, что его небольшой пикет — единственное, что осталось от британцев на утесе, но тут с востока прибежал лейтенант-артиллерист в синем мундире.

Лейтенант, один из людей капитана Филдинга, командовал тремя небольшими пушками, установленными сразу за Дайс-Хед. Канониры сменили матросов, отпустив тех обратно на их корабли, которые ожидали атаки вражеского флота. Лейтенант-артиллерист, мальчишка не старше Мура, остановился рядом с пикетом.

— Что происходит?

— Атака, — с суровой простотой сказал Мур.

Он продел ремень убитого через свою портупею и теперь шарил в суме в поисках патрона, но Макклюр отвлек его.

— Нам нужно отступать, сэр, — заявил сержант.