— Ты понравилась тому молодому офицеру, Бет, — сказал Джеймс. Бетани лишь улыбнулась, но ничего не ответила. — Они вроде славные ребята, — добавил Джеймс.

— Мне нравится генерал, — сказала Бетани.

— Похоже, порядочный человек, — согласился Джеймс.

— Интересно, что у него с рукой?

— Солдаты, Бет. Солдаты порой получают ранения.

— И их убивают.

— Да.

Некоторое время они сидели в дружеском молчании, пока тьма медленно опускалась на реку, гавань и утес.

— Так ты подпишешь присягу? — спросила через некоторое время Бетани.

— Не уверен, что у меня есть выбор, — мрачно ответил Джеймс.

— Но ты подпишешь?

Джеймс вытащил из-за зубов крошку табака.

— Отец хотел бы, чтобы я подписал.

— Не уверена, что отец особо много об этом думал, — сказала Бетани. — У нас здесь никогда не было представителей власти, ни королевской, ни мятежников.

— Он любил короля, — сказал Джеймс. — Он ненавидел французов и любил короля. — Он вздохнул. — Нам нужно как-то жить, Бет. Если я не принесу присягу, они отнимут у нас «Фелисити», и что мы тогда будем делать? Я не могу этого допустить.

Где-то в деревне завыла собака, и Джеймс подождал, пока звук не затихнет.

— Маклин мне вполне по душе, — сказал он, — но… — Он позволил мысли раствориться в темноте.

— Но? — спросила Бетани. Брат пожал плечами и не ответил. Бет прихлопнула комара.

— «Изберите себе ныне, кому служить, — процитировала она, — богам ли, которым служили отцы ваши, бывшие за рекою, или…» — Она не закончила библейский стих.

— Слишком много горечи, — сказал Джеймс.

— Ты думал, нас это обойдет стороной?

— Я надеялся. Кому вообще нужен этот Багадус?

Бетани улыбнулась.

— Здесь были голландцы, французы строили форт, похоже, мы нужны всему миру.

— Но это наш дом, Бет. Мы создали это место, оно наше. — Джеймс замолчал. Он не был уверен, сможет ли выразить то, что у него на уме. — Ты знаешь, что полковник Бак уехал?

Бак был командиром местного ополчения Массачусетса, и он бежал на север вверх по реке Пенобскот, когда пришли британцы.

— Я слышала, — сказала Бетани.

— А Джон Лимбернер и его дружки смеются над тем, какой же Бак трус, а это же просто вздор! Все это одна лишь горечь, Бет.

— Значит, ты это проигнорируешь? — спросила она. — Просто подпишешь присягу и сделаешь вид, что ничего не происходит?

Джеймс уставился на свои руки.

— Как ты думаешь, что мне следует делать?

— Ты знаешь, что я думаю, — твердо сказала Бетани.

— Только потому, что твой жених был проклятым мятежником, — улыбаясь, сказал Джеймс. Он смотрел на дрожащие отражения фонарей на борту трех шлюпов. — Чего я хочу, Бет, так это чтобы они все оставили нас в покое.

— Теперь этому не бывать, — сказала она.

Джеймс кивнул.

— Не бывать. Так что я напишу письмо, Бет, — сказал он, — а ты отвезешь его через реку Джону Брюэру. Он будет знать, как доставить его в Бостон.

Бетани некоторое время молчала, затем нахмурилась.

— А присяга? Ты ее подпишешь?

— Когда до этого дойдет, тогда и решим, — сказал он. — Я не знаю, Бет, честно, не знаю.

Джеймс написал письмо на пустой странице, вырванной из конца семейной Библии. Он просто описал, что видел в Маджабигвадусе и его гавани. Он сообщил, сколько пушек установлено на шлюпах и где британцы возводят земляные укрепления, сколько, по его мнению, солдат прибыло в деревню и сколько орудий было доставлено на берег. На обороте листа он набросал грубую карту полуострова, на которой обозначил расположение форта и место, где стояли на якоре три боевых шлюпа. Он отметил батарею на Кросс-Айленде, а затем, перевернув лист, подписал письмо своим именем, прикусив нижнюю губу, пока выводил неуклюжие буквы.

— Может, не стоит подписываться, — сказала Бетани.

Джеймс запечатал сложенный лист сургучом.

— Солдаты, скорее всего, тебя не тронут, Бет, потому-то письмо и должна нести ты. Но если все же тронут и найдут письмо, я не хочу, чтобы на тебя пало обвинение. Скажешь, что не знала о его содержимом, и пусть наказывают меня.

— Значит, теперь ты мятежник?

Джеймс помедлил, затем кивнул.

— Да, — сказал он, — полагаю, что так.

— Хорошо, — сказала Бетани.

С холма, из дома расположенного выше, донесся звук флейты. Огоньки все еще мерцали на воде гавани, и на Маджабигвадус опустилась темная ночь.

Выдержки из письма выборного совета города Ньюберипорта, Массачусетс, в Генеральный суд Массачусетса, 12 июля 1779 года:

В прошлую пятницу некий Джеймс Коллинз, житель Пенобскота, по пути домой из Бостона проезжал через сей Город… при Дознании (мы) обнаружили, что он был Врагом Соединенных Штатов Америки… и что сразу после прибытия Британского Флота в Пенобскот сей Коллинз… отправился из Кеннебека в Бостон… куда он прибыл в прошлый вторник и, как мы полагаем, собрал все возможные Сведения касательно передвижений нашего Флота и Армии… (мы) подозреваем его в шпионаже и соответственно заключили его в Тюрьму сего Города.