– Это был сарказм, - добавил, спешиваясь, иллюзионист.

– Сарказм? – непонимающе переспросил Стиган.

– Ага, он самый.

Гленнард уже тоже был на ногах. Убедившись, что меч легко выходит из ножен, он поинтересовался у селянина:

– Почему вы вообще сюда ходите? Предков навещать?

– Зачем? – взяв с телеги приземистый табурет, кузнец уселся на него и достал из- за пазухи коробочку с жевательной травой, которую в здешних краях использовали, чтобы отгонять сон. – У нас свой погост имеется. Тута короткий путь на пастбища, вот и ходим. Токмо сейчас, само собой, в обход таскаемся, а что поделать? Милостивая, Аэстас, за что нам все это?

– Вроде бы тут такое уже бывало? – уточнил монетчик. Еще в поселке он услышал, что кто-то тихо проговорил, мол, давно этой напасти не случалось.

– Что мертвяки гуляют?

– Да.

– Бывало, - кивнул Стиган. – Мне дед мой сказывал, а ему, значится, его дед, что, когда с некромантами война была, здесь покойнички уже вылазили из могил. Даже до деревни добирались, их, вроде как, огнем да дрынами прогнали обратно под землю, где им самое место.

– Правильно писал один ныне кормящий червей поэт, - с воодушевлением произнес Таннет. – Истинная сила в простом народе, его неунывающем духе.

Бедный кузнец лишь растерянно заморгал.

– Пойдемте, - скомандовал Дарлан. В отличие от иллюзиониста ему не терпелось оказаться там, где мог скрываться тот, кто знал, где Принц Раздора.

Когда охотники немного спустились вниз, им вслед прокричал Стиган:

– Хиемс, значится, их души уже рассудил, а они повылазили! Непорядок, так и страшно еще. Как же это так, господин монетчик?

– Попробуем разобраться! – ответил Дарлан. Рассказывать кузнецу, что в беде вероятно замешан живой некромант, не стоило. Охотников он мог с испугу и не дождаться.

Перед прибытием сюда удалось выяснить, что этот большой некрополь возвели, чтобы предать земле павших в битвах с урсалами знатных воинов. Вне всякого сомненния тут покоилось и несколько королей, принцев, баронов и их наследников, сложивших головы в те кровавые времена. Позже здесь начали хоронить и простых людей, пока места для свежих могил, в конце концов, не осталось. Спустя века гигантское кладбище забросили, бароны, владевшие этими землями, не имели к некрополю никакого интереса, но не сносить же память о предках? Рано или поздно некрополь без посторонней помощи станет лишь грудой камней, над которой будет выть ветер.

Когда охотники достигли пустых ворот, солнце еще не село. Некогда на территории некрополя в разные стороны разбегались тропки, по которым можно было передвигаться среди могил, но теперь все сплошь покрывала пожухлая трава.

– Надо было все-таки утром идти, - прошептал иллюзионист, сжимая в руке дубинку. Ею он вооружился вдобавок к арбалету.

– Что с тобой? – с усмешкой спросил Дарлан. – Это не первое кладбище на нашем пути.

– Знаю, только у меня такой озноб по спине, что того и гляди – скоро ноги затрясутся. Это место только одной своей древностью пугает. Напомните, почему мы решили ломиться сюда сломя голову, а не завтра с утра?

– Чтобы не терять время.

– У меня похожее чувство, - серьезно сказал Гленнард, что никак не вязалось с его обычным жестким выражением лица. – Еще чуть-чуть и усы встанут дыбом.

Монетчик вызвался войти первым, с ним, естественно, никто и не думал спорить. Они неспешно пошли среди надгробий с выветрившимися надписями. Дарлан впереди, затем Таннет, а замыкал их процессию Гленнард. Вокруг было так тихо, словно сверху опустился невидимый саван, спрятавший за собой все посторонние звуки. Даже легкий ветерок, тревоживший сухую траву, вел себя совершенно бесшумно. Указав рукой на здание с обрушившимся куполом, монетчик предложил начать исследование с него. Остальные согласились. Активировав усиленный слух, Дарлан попытался уловить хоть один-единственный намек на присутствие некроманта или поднятых его заклятием мертвецов. Буквально сразу же сквозь пелену тишины прорвался какой-то хруст, а через пару ударов сердца из-за маленького склепа с востока возникла фигура. Вечернего света еще было довольно много, чтобы рассмотреть силуэт даже без эфира.

Это был скелет, у которого не доставало левой руки. Зато в правой он держал сильно проржавевший, до бурого цвета, клинок. Некромантское создание замерло, медленно водя из стороны в сторону черепом. Нижнюю челюсть он где-то потерял. Вполне вероятно, что в своем последнем при жизни бою.

– Ни кожи, ни мяса, ни мышц, - негромко проговорил Гленнард. – Как он вообще способен передвигаться, да еще меч удерживать?

– Магия смерти, - пробубнил, поежившись Таннет. – Она же хранит его от полного тлена. Он небось еще сто лет назад должен был превратиться в кучку праха.

Скелет заметил наблюдавших за ним людей не сразу, а когда все-таки обнаружил, что в гости на его территорию пожаловали живые, в его пустых глазницах вдруг заклубилось что-то вроде серого дыма, и он тут же направился к ним. Его движения выглядели неуклюжими, складывалась впечатление, что мертвец даже не доберется до охотников. Он-то оступался, будто человек, у которого серьезно затекли ноги, то пошатывался, словно пьяный моряк на суше. Когда расстояние между ними сократилось до дюжины шагов, Гленнард сказал: