Оставшись наедине, Дарлан предложил:

– Пройдемся?

– Давай, - согласился Гленнард. – Надо растрясти все, что мы тут наели, а то, боюсь, потеряю скорость. Сам знаешь, медлительный наемник – почти что труп.

За пределами «Золотого кряжа» они решили обойти Хаймонт по внешнему кольцу улиц. Несмотря на боль в груди, монетчик был рад подышать свежим воздухом, тем более аккуратный городок способствовал прогулкам. Отдых подождет.

– Рассказывай, каким образом капитан личной стражи барона из Фаргенете, стал на стезю наемника. – Дарлан жаждал услышать это, едва увидев друга в дверях малого зала харчевни.

– Мои приключения не такие фантастические как ваши с магом, - начал Гленнард.

– Барон Залин не поверил в мои слова, и ты покинул службу?

– Не совсем так. Я не успел вернуться в Фаргенете до ночи зимнего солнцестояния. В курсе, что там произошло?

– Нет, - ответил Дарлан.

За ними по пятам бежали дети. По-видимому, мастер монетного двора притягивал их как сладкое варенье мух. Проклятье, надо было сразу повязать голову от любопытных взглядов. Заметив мелких преследователей, Гленнард резко обернулся и скорчил такую рожу, что они с визгом тут же разбежались в разные стороны.

– Ты местная знаменитость, смирись, - рассмеялся старый друг, когда они зашагали дальше.

– Больно надо. – Дарлан торопливо спрятал татуировку под платком.

– Наша светлость, великий правитель Фаргенете король Тистан, третий этого имени, умер от яда на праздничном пиру. Надеюсь, Хиемс справедливо поступил с его душой.

– Значит, принц Тистан, теперь король Тистан, четвертый этого имени.

– Хорошая шутка, - ухмыльнулся Гленнард, - но, к несчастью, он отравился этим же ядом.

– Милостивый Колум, чувствую себя неловко.

Дарлану наследник фаргенетского престола никогда не нравился. Они встречались не единожды, и с каждым разом Тистан умудрялся нравится ему все меньше. Однако монетчик даже в гневе не пожелал бы ему смерти.

– Куда смотрели слуги?

– Куда надо. Тот, что отвечал за еду, продегустировал все блюда, виночерпий, само собой, напитки. Только отравитель оказался хитрецом, а алхимик, изготовивший яд – гением. Ядов было два – один в оленине, что подали к королевскому столу, а другой - в дорогом вине, которое собирались пить король с сыном. Пока сладкое вино не смешивалось с мясом, снадобье было абсолютно безвредным. Вот так Фаргенете лишилось правящей династии.

– А что Словин?

– Твой брат по Монетного двору? А что он? От яда спасти короля он не мог. Теперь служит новому государю.

– И кого же теперь прославляют в Фаргенете?

– Не торопись, начинается самое интересное. Объявили Престольный собор.

– Серьезно? – поразился Дарлан. Проклятье! Так не выбирали короля Фаргенете со времен распада империи.

– Слишком много претендентов заявили права на трон государства, - сказал Гленнард. – Поэтому, чтобы избежать споров и кровопролития, вспомнили об этой покрытой паутиной традиции. Но и тут стало не проще, двое кандидатов набрали равное количество голосов. Фридан из дома Лоссин и Карден из дома Теор, поэтому Престольный собор перешел на второй этап, когда претенденты переманивают на свою сторону тех, кто в первом голосовал против. Никто не хотел менять решения, вот тогда-то барон Залин и сыграл решающую роль.

– Забери меня Малум!

– Тише, - снова засмеялся Гленнард. – Людей напугаешь.

– Продолжай.

– Он просто встал и заявил, что его окончательный голос будет за того, кто возьмет его Аладею в жены.

Дарлан остановился как вкопанный.

– И кто-то согласился? – спросил он после небольшой паузы.

– Естественно. Фридан мог дать согласие, однако он уже был почти обручен, а разорвав помолвку, он бы приобрел в союзники Залина, но потерял бы пару верных вассалов, которые сочли бы это предательством. Так что королем стал Карден.

– А Аладея королевой.

– Конечно, - кивнул Гленнард. – То, что она не девица, все равно сохранили в тайне.

– Неужели.

– Твои магистры вернули средства, которые барон заплатил за услуги Монетного двора. Он распорядился ими разумно. Все, кто знал о вашей интрижке с дочкой Залина, получили щедрые подарки за молчание.

– Кто-то все равно проболтается после чаши крепкого вина, - сказал Дарлан. – Да и Карден не дурак, в первую брачную ночь поймет, как его облапошили.

– Уверен, что есть много способов изобразить потерю невинности, тем более при тусклом свете свечей и пьяном женихе. А что насчет того, что кто-то проболтается, сам подумай, одно дело распускать порочащие слухи о дочке не самого могущественного барона, другое - о новоиспеченной королеве. Сытая старость куда лучше, чем стилет в сердце. Поэтому я и не стал обвинять Аладею. Доложил Залину, что не справился с тобой и попросил освободить от службы. Просьба, как понимаешь, была удовлетворена. Я решил найти вас с магом. Вы порядочно наследили в княжествах, но я все равно слишком отставал, к тому же, у меня не было предположений, в какую сторону вы каждый раз двигались. И вот в своих поисках я встретил Куана, который хорошо вас знал. Он тоже понятия не имел, где вы, но предложил поработать на него. Мои карманы уже заметно опустели, я согласился, надеясь, что однажды мой путь все же пересечется с вашим.

– Нити судьбы, - произнес монетчик.

– Они самые, - хохотнул Гленнард.

В «Золотой кряж» они возвратились незадолго до выступления барда. Зал уже заполнялся разношерстным народом. Становилось тесновато - желающих насладиться искусством оказалось много. Тот самый бойкий помощник хозяина заведения взимал плату у тех, кто не был постояльцем. Возле стойки слуги соорудили небольшой помост, на который водрузили скамью. Рядом возвышалась арфа, украшенная вырезанными на дереве линиями.