На просторном поле, вытоптанном битвой перед воротами Стармоста, были разбросаны остатки осадных орудий. Часть из них огонь обратил в обугленные бревна, а другую, видимо, разобрали для строительных лесов, которые опутали ту часть стены, что обрушилась во время боя. Слухи подтвердились, мятежникам на самом деле удалось ворваться в город, хоть и совсем ненадолго. Участок с проломом, заполненный камнями, особенно тщательно охранялся, солдаты дежурили не только внизу, но и на лесах, пока строители, занимавшиеся ремонтом, отсыпались в уютных постелях. Возле остовов осадных башен, требушетов и катапульт выросли небольшие биваки, мерцающие красными кострами. Слышался смех, обрывки споров, даже мелодия знакомой песни. Дарлан с Таннетом нашли свободное место неподалеку от сваленных в кучу деревянных колес и разбили свой лагерь. Пока маг поил лошадей, монетчик развел огонь, чтобы приготовить ужин. У них осталась уже ощипанная с прошлой трапезы куропатка, пара луковиц, морковь, щепотка соли да совсем чуть перца. Вполне достаточно для сытного ужина, в любом случае - засыпать на голодный желудок не придется. Пока котелок закипал, Дарлан точил меч, тщательно осматривая клинок с помощью эфира на предмет зазубрин. В который раз монетчик подмечал, что это весьма полезное занятие – и оружие не теряет боеспособности, и время пролетает незаметно. Понаблюдав за монетчиком, Таннет достал из переметной сумы свой арбалет. Скрупулезно проверив пружины, маг нахмурился, полез в карман за маленькой бутылочкой с маслом, но, вспомнив, что масло уже давно вышло, тихо выругался. Вот и еще причина заехать в Стармост.

Когда Дарлан убедился, что похлебка готова, он разлил ее по деревянным мискам, которые незамедлительно подставил довольно ухмылявшийся Таннет. Устроившись поудобнее на своих плащах, охотники всецело погрузились в увлекательный процесс поглощения ужина. Куропатка дала отличный бульон, а само мясо хорошо проварилось и было мягким, почти тающим на языке. Выловив свою луковицу, иллюзионист с наслаждением впился в нее зубами. На удивление Таннет вообще выглядел расслабленным, даже испорченные штаны и окровавленная рубаха его не заботили. Эх, если бы так было всегда! Монетчик с полной уверенностью мог сказать, что пройдет немного времени, и какая-нибудь досадная штука вновь вернет куда-то спрятавшуюся ворчливость друга.

– Надеюсь, его отделают на совесть, - вдруг ни с того, ни с сего проговорил Таннет, водя краюхой хлеба по дну миски.

– Ты о ком? – спросил Дарлан.

– Да об этом разбойнике, которого мы сдали стражникам.

– Боги, я уже и думать про него забыл.

– А вот у меня он из головы не выходит. – Забросив хлеб в рот, маг принялся жевать. – Веришь нет, я ведь чуть не убил его!

– Верю, ты напрыгнул на него именно за этим, - согласился Дарлан, отставив опустевшую плошку в сторону. Вокруг сгущалась ночь, но костры и безоблачное небо, сияющее яркими звездами, будто бы прогоняли тьму, пришедшую на свою смену. – Потому и оттащил тебя. Пусть уж палач с ним разбирается, мы свое дело сделали.

– Даже не пойму, что это на меня так нашло.

– Жажда справедливости? – подсказал монетчик.

– Возможно, - Таннет прикусил верхнюю губу. – Но разве справедливость настала бы после его смерти? Разве его смерть вернула бы жизни тех несчастных колобродов?

Монетчик поразмыслил, что ответить магу, но вдруг услышал шаги. Кто-то явно направлялся прямо к их костру. Интересно, кто? Вскоре на свет пляшущего пламени вышел небритый мужчина в куртке до пояса, со смешной кожаной шапочке на голове, которая прикрывала ему уши.

– Дорой ночи, путники, - поприветствовал он охотников, продемонстрировав пустые ладони. Мол, я без оружия, нападать не собираюсь. Что ему вообще надо? Вокруг множество огней, а незнакомец выбрал именно их с Таннетом. Перед готовкой Дарлан повязал себе платок на лоб, чтобы не привлекать любопытных собеседников, поэтому вряд ли мог стать причиной этого выбора. Интересно.

– И вам доброй, - весело отозвался Таннет. Сытость притупили его свойственную ему подозрительность.

– Позвольте представиться, меня зовут Лавес, я купец. Как и вы оказался в этой ловушке до утра, и если я сам чувствую силы дотерпеть до сего заветного часа, то мой желудок, к сожалению, сдался. Не сочтите за дерзость присоединиться к вам.

– Присаживайтесь, - предложил Дарлан, внимательно изучая ночного гостя.

С кряхтением Лавес взял из кучи колесо, положил себе под ноги и уселся на него. Так себе сидение, но все лучше, чем на голой земле, хоть и рядом с костром. Иллюзионист вручил купцу миску, а потом наполнил ее все еще дымившимся варевом. Похлебку Дарлан сварил с запасом, на случай если захочется добавки. Вытащив из внутреннего кармана куртки латунную по виду ложку, Лавес зачерпнул похлебку, поднес к носу, блаженно улыбнулся, чуть подул и аккуратно отправил в рот.

– Великие боги! – зацокал он. – Как же вкусно, я было думал, что меня сегодня уже ничто не порадует.

– Спасибо, - поблагодарил монетчик.

– Наверное, часто приходилось готовить в походах?

– В каких походах? – непонимающе влез Таннет.

– Военных. Вы разве не солдаты? – удивился Лавес. – На моего брата-торговца не похожи, да и одежда будто после драки, а у вас вон кровь на рубахе, вот я и подумал, может, солдаты.

– В военных походах мы не бываем. – Дарлан уже начала догадываться, что за гость к ним пожаловал. – Мы охотимся на чудовищ.

– Демонова тьма! Ну, значит, ратное дело знаете не понаслышке.

– Конечно, - кивнул монетчик.

– Дался им этот мятеж. – Купец зачерпнул еще похлебки. – Теперь торговля страдает. Хотя и цель была у них благородная. Вы так не считаете?

– Это какая? – спросил иллюзионист, округлив глаза. – Мы издалека, понятия не имеем, из-за чего случилась эта война. Только россказни разные слышали.

– Плохо работаете, господин купец, - с улыбкой произнес Дарлан.

– То есть? Я вас не понимаю.