Шрифт:
— Уведите их.
Пленников выволокли наружу. Константин видел, как бойцов Петра ставят на колени.
— К зданию Сената, — скомандовал Антонин. — Пусть они смотрят на город, который мы вскоре уничтожим.
Глава 27
— Я не знаю, что будет завтра, — Константин усталым взглядом смотрел из комнаты, где их держали взаперти, на город за окном. — Наша борьба кажется мне бессмысленной…
— Не говори так, — возразила Фэн, её голос прозвучал твёрдо. — Нельзя опускать руки. Никогда.
— Я понимаю, — тихо признал Константин, его голос дрожал от усталости, — но что, если Антонин прав.
— О чём именно?
— О нас, чародеях. — Он тяжело вздохнул, облокотившись на колени. — Такие, как мы, пережили слишком многое. Нас использовали. Нашей силой творили ужасные вещи — убивали, разрушали, и всё ради каких-то чёртовых камней или клочков земли!
— Это правда, — согласилась Фэн, её лицо омрачилось грустью. — Но разве простые люди заслуживают смерти? Они не виноваты, что Империи веками ведут войны, им всегда мало…
— Ты права, — кивнул Константин, но его взгляд оставался отрешённым. — И всё же слова Антонина не дают мне покоя…
Фэн замолчала, не зная, что ещё сказать. Она подошла ближе, осторожно обняла его за плечи и потянула на себя. Константин не сопротивлялся — он устало опустил голову ей на колени. Его глаза закрылись, но его грудь всё так же тяжело вздымалась от глубоких вздохов.
В его мыслях была лишь одна мечта: покой. Сбежать вместе с Фэн, оставить всё позади. Бежать куда-нибудь далеко, в края, где их никто не найдёт. Пусть даже Антонин уничтожает этот мир.
— Мы нужны людям, — наконец произнесла Фэн, её голос звучал мягко, но уверенно. — Даже просто для того, чтобы защитить их от таких, как Антонин…
Константин не ответил. Его одолевали воспоминания — всё более навязчивые, всё более болезненные. Они возвращали его к одной-единственной мысли: мир без чародеев был бы лучше. Он чувствовал себя опустошённым, как в тот день, когда потерял Олега и Григория Валентиновича.
***
4 года назад
Чародей шёл по улицам Белого города, чувствуя полное опустошение. Казалось, весь мир был против него. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он потерял людей, которые были ему дороги. Константин никак не мог смириться с этим, убеждая себя, что мог спасти их. Он думал, что поступил бы иначе, если бы знал, как.
Но как? Воины Ирвина застали их врасплох, и численный перевес был не на их стороне. Отряд Олега оказался бессилен.
— Лишь безудержный гнев и нерасторопность вампира спасли меня от смерти, — горько вслух размышлял Константин.
Он остекленевшими глазами смотрел на Белую реку. Баржи мирно скользили по её поверхности, чёрный дым фабрик поднимался к небесам, а вдоль набережной слышались весёлые голоса гуляющих компаний.
— Страна живёт… но смогу ли я чувствовать себя живым?
Этот вопрос он задавал себе снова и снова, хотя знал ответ. Ведь однажды он дал Олегу обещание — защитить Ивана, быть его правой рукой, оберегать от бед и злых языков.
— Но почему?! — Константин закричал, выпуская из рук струю пламени. Огонь коснулся поверхности воды и потух. По его щекам текли слёзы. Он сорвал с груди наградные медали, готовясь швырнуть их в реку, но в последний момент остановился. Эти железки были для него напоминанием о тех днях, когда чародей потерял друга и учителя. — И ещё многих других...
Годы учёбы в Академии чародеев, обучение военному делу — всё ради того, чтобы тебя застрелили в спину султанские наёмники.
Чародею хотелось забыться, напиться хотя бы на один день. Но он знал, что не может этого позволить. Он был офицером Императорской гвардии, графом. Ему нельзя показываться в дурном виде. Константин — пример для молодёжи, так говорил Олег.
Заморосил дождь. Константин надел фуражку и направился к своему пустому, холодному имению. Поймав гужевую повозку, он попросил извозчика отвезти его домой.
Через час он оказался на месте. Никто его не встретил. Он расплатился с извозчиком, щедро оставив золотой червонец, и вошёл в дом.
За взятие Золотого города императорская семья щедро наградила его. Графский титул, значительное увеличение жалования и миллион императорских облигаций. Он обменял облигации на золото и построил себе имение — с большим садом, еловыми аллеями и электрическими фонарями.
Он мечтал о будущем. Найти свою любовь, гулять с ней по вечернему парку. Завести детей. А по выходным встречать друзей — Олега в статусе императора и Ивана. Они бы пили коньяк, их дамы — шампанское. Можно было бы устраивать балы, приглашать соседей-дворян.