Оборотни были уничтожены. Солдаты, бросившиеся на него, гибли от огня, который не оставлял шанса ни одному из них. Пули не могли его достать — жара, исходящая от тела Константина, плавила металл ещё в воздухе. Даже каменные плиты под его босыми ногами оставляли обожжённые следы.

— Вы думали, это я остался с вами? — громогласно выкрикнул он. — Нет, это вы остались со мной!

Константин подошёл к Эмилю, неуклонно сокращая расстояние. Султанский командир застыл, его ноги словно приросли к земле.

— Не подходи… — выдавил он, но тело его не слушалось.

Чародей протянул горящую руку и схватил Эмиля за мундир. Пламя охватило всё его тело. Командующий закричал, пытаясь вырваться, но хватка Константина была железной.

Мгновение — и обугленный кусок, некогда бывший человеком, рухнул на землю.

***

— Значит, вот почему братья отзывались о тебе как о самом сильном ныне живущем чародее, — сказала Фэн, выслушав рассказ. Ей было трудно поверить, что всё это правда. Алтай часто говорил, что способности чародеев безграничны, но лишь немногим удаётся обуздать эту силу. — У тебя такие способности. Почему же ты не использовал их в той битве с оборотнями?

— Стоит мне вспыхнуть, я теряю контроль, — тяжело вздохнул Константин. — За способности мы платим высокую цену. Я могу стать факелом, когда захочу, но что будет потом, не знают даже боги. — Он замолчал на мгновение, а затем продолжил: — Однажды мои силы спасли мне жизнь и спасли Олега. Фактически, выиграли войну. Вот только… — его голос задрожал. — В другой раз моя самоуверенность и вера в свою непобедимость стоили жизни Олегу, моему учителю, и десяткам друзей. Ненавижу вспоминать тот день. Надеюсь, что это в последний раз…

На его лице неожиданно появилась грустная улыбка:

— В тот день, четыре года назад, я впервые и последний раз назвал Олега Его Величеством Императором.

***

— Пока ещё им не стал, — ответил Олег, оборачиваясь к Константину в своей палатке. На его лице отразилось удовлетворение, смешанное с печалью по отцу, несмотря на то, что тот не был лучшим из родителей. — Официально меня ещё не короновали. Нам нужно вернуться в столицу.

— Надеюсь, через пару дней будем в Белом городе, — вздохнул Константин. Ему до смерти надоела палаточная жизнь.

Последние два месяца разрозненные отряды Империи Полумесяца посягали на территории, некогда утраченные. Олегу с Константином и небольшой армией пришлось прийти на помощь. Сегодня, в холодный февральский день, в нескольких километрах к западу от Золотого города, всё должно было завершиться.

Став императором после смерти отца, Олег мог бы заключить с нападающими мирный договор. Пусть даже временный, но это дало бы истощённой стране шанс восстановиться. Война обескровила империю, которой был необходим отдых.

— Собирай людей. Через час нам нужно быть на месте встречи с Ирвином, — сказал Олег, выходя из палатки на свежий воздух.

Снег медленно падал с серого неба, покрывая округу. Для этих мест он был редкостью, но нынешний февраль 7420 года оказался необычным. Белый покров то исчезал, превращаясь в грязную кашу, то снова укрывал землю, перемешиваясь с грязью под сапогами солдат и копытами коней.

Константин вышел следом за Олегом. Он прикрыл глаза рукой, защищаясь от ослепительного блеска солнца, отражающегося от снега.

— Не доверяю этому Ирвину, — пробормотал он, нахмурившись.

Ирвин, известный как вампир и безжалостный убийца, славился своей жестокостью. Слухи о его пытках над пленниками Северной Империи вызывали недоверие и ненависть. Однако другого парламентёра не нашлось. Ради перемирия пришлось согласиться на переговоры.

— Делать нечего. Придётся договариваться с ним. Двинули, — скомандовал Олег. — По коням!

Делегация, в состав которой входили он, Константин, их бывший учитель Григорий Валентинович и десяток солдат, отправилась к заброшенной крепости, где должна была состояться встреча.

Константин чувствовал, что их ведут в ловушку. Но вера в свои способности придавала ему уверенности. Его слава бежала впереди. Даже Ирвин должен был понимать, что недооценивать чародея — значит подписать себе смертный приговор.

— Сегодня закончится война. Любой ценой, но она закончится, — произнёс Олег, остановив лошадь в сотне метров от крепости. — Она всем надоела.

— Это не война, — задумчиво ответил Григорий Валентинович. — Это успешные попытки дестабилизации. Но вам, Ваше Величество, стоит думать о народе. Ради граждан можно пожертвовать тем, что нам не особенно нужно.