Шрифт:
– Эти могут, – возразила Конопатая.
Подошла к Захару, протянула руку, касаясь его сморщенной ладони.
– Ты слышал про оборотней?
– Не бывает никаких… – но замолчал, в ужасе глядя на ее пальцы, которые на глазах темнели, вытягиваясь, заостряясь когтями. Поднял голову и заметил, что ее милое лицо теряет привычные, человеческие очертания. Дашка смотрела на него потемневшими зрачками.
Отдернула руку, отвернулась. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы стать прежней – милой, рыжеволосой девчонкой.
– Извини. Не хотела тебя пугать. Но так проще, чем объяснять и доказывать словами.
Поглядела наверх, откуда продолжали доносится удары.
– Сломают? – спросила спокойно, словно и не опасаясь этого.
– Сломают, – пробормотал старик, все еще не сводивший с нее глаз. – Дверь не выдержит. А люк… Люк должен устоять.
Он сделал шаг по направлению к девушке. Видимо, ученый в нем имел больше власти, чем испуганный дед.
– Значит ты, как и они, можешь трансформироваться? Серьезно? Ты – первая генерация?!
Обошел ее кругом. Тихо выругался непонятными словами, оставшимися еще от прежних людей.
– Сколько тебе лет?
– Какая разница? Сам должен понимать.
– Ах да, конечно… Это же еще со времен Инфекции. И та информация, что спрятана в меристемной карте… Ну, в листочке этом – она о том, как создавать таких же? Таких, как ты? Почти вечных, меняющихся по собственному желанию?
Конопатая кивнула.
– Думаю, да.
– Это упрощает поиск. Если все данные касаются генетики, то нужно лишь скормить их биохим-синтезатору.
Видно было, что глаза у Захара загорелись. Страсть к познанию была тому причиной или банальная жажда наживы, власти над миром – в любом случае Дашке это не нравилось. Ей казалось, что она снова чувствует то минувшее, оставшееся в памяти лишь обрывками, заставляющее думать о себе, как о подопытной зверюшке. Нет уж! Хрен вам! Никогда больше супермутанты не станут лабораторными крысами!
– Что? – спросил ее Вайсман. – Смотришь на меня, будто я тебе денег должен.
– Мы пришли сюда не потому, что хотим запихать эту дрянь в машину, штампующую мне подобных.
– Синтезатор штампует не живых существ, а инъекции. Но, позвольте спросить, зачем же вы тогда явились? Не то, чтобы мне было неприятно снова видеть людей, скорее наоборот, но учитывая обстоятельства...
Он поднял голову, прислушиваясь к звукам на крыше, к шагам тех, кто явился следом за Крилом и Конопатой.
– Пожалуй, я мог бы пожить и один, лет еще с десяток. Чем столько гостей сразу.
– Да Ратник просто выгнал нас с базара, – решил встрять в разговор Кирюха.
– И ничего не выгнал, – возмутилась Дашка, одаривая приятеля недружелюбным взглядом. – Он должен заботиться о городе, а мы представляли для Южного базара опасность. За нами охотились!
– Так я и говорю – выгнал.
Щеки у Конопатой зарумянились. Хоть Ратник и не был ей чужим человеком и она готова была за него заступиться, но сейчас чувствовала, что Крил прав. Избавился от них дядюшка. Выставил за дверь.
Очередной удар где-то там, на лестничной площадке, заставил их прекратить спор. Следом послышался жалобный скрежет.
– Люк выламывают, – прошептал Захар. – Вот ведь силища!
– И что потом? – спросил Кирюха. – Ворвутся сюда?
– Тут еще одна стальная створка. Но такими темпами им на полчаса работы.
– Слышь, дед – а давай им оставим листок! Сами спустимся еще ниже, люки ведь между каждым этажом. Твари найдут, чего им надо, и свалят!
– Хрен они свалят. Вот ты бы стал оставлять свидетелей, забирая в чужом доме что-то ценное? Тем более мы могли все, что надо, скопировать.
– А мы скопировали?
– Разве я похож на идиота? Конечно скопировали!
– Тогда, пожалуй, да – живыми они нас не оставят.
Люк наверху сдался. Ударился металлом о ступени и тут же застучали по лестнице шаги, будто вниз несся табун давно не существующих лошадей. Бум! Новый удар, теперь уже в тот люк, что оставался последней преградой между тремя людьми и сворой злобных тварей. Захар, Крил и Конопатая завороженно наблюдали за тем, как на металле появляются отметины.
– Хватайте в арсенале все, что сможете унести! – опомнился Вайсман. – Иначе останемся с голыми руками, на первом уровне и в подвале оружия нет!
И сам бросился вынимать из металлического шкафа стволы – ни разу не использовавшиеся, еще источающие запах смазки.
Обитатели научной станции два раза спускались вниз, перетаскивая то, что могли унести в руках, потом Захар сказал, что “дальше без него”. Устроился напротив помятого люка, проверил автомат.
– Когда сорвут железку, я их немножко пощекочу, а вы пока улепетывайте.