«И ты вовсе не страшный…»— шепчет она, но слышу я это уже откуда-то со стороны. Моё тело окончательно распадается на чёрные нити. Просачивается сквозь щели в полу и стенах. Утекают, унося с собой фрагменты распределённого сознания.

Оно всё ещё моё. Это всё ещё я. Только как бы со стороны. Вне себя, но внутри чего-то большего. Кажется, подобное описывалось у Станислава Грофа. Трансперсональное состояние. Выход за границы своего личного бытия и единение с другим — внешним бытиём. Следующими и предыдущими поколениями. С другими существами. С живой и неживой природой. С прошлым. Будущим… Такое испытывают психически больные. Наркоманы. Пациенты на холотропных практиках и сеансах ЛСД-психотерапии. Умирающие старики. Дети при температуре 39…

Больше нет переживаний и сожалений. Нет никаких официальных границ и «красных линий». Теперь красные линии провожу я…

* * *

Агния трансформируется медленнее. Длинный хвост не спеша втягивается внутрь. Подчиняясь замыслу, ризома постепенно перерабатывает плоть на новые формы. Скелет, ставший ненужным, размягчается. Голова на ослабшей шее втягивается внутрь вместе с копной чёрных волос. То же происходит с руками, больше напоминающими теперь омертвевшие щупальца. Тем временем остальное туловище неуклонно растёт, наполняясь биомассой и принимая шарообразную форму. Ослабшая грудная клетка лопается под возрастающим внутренним давлением, более не сдерживая разрастание тканей. Чудовище, прежде напоминавшее человека хотя бы наполовину, теперь походит на огромного бесформенного слизня. На исполинскую чёрную личинку, заполняющую собой всё пространство небольшого дачного домика. Вся она дрожит и пульсирует. Внешние покровы, кажется, скрипят от натяжения, а внутри зреет и шевелится что-то иное. Тоже живое, но не менее омерзительное. Оно пожирает личинку изнутри, набирает силу и, наконец, вырывается наружу. По гладкой раздувшейся поверхности с влажным треском расходится разрыв, из которого лезет какая-то вспененная чёрная жижа, похожая на икру. Мокрые шарики грудой расползаются по полу. Выпускают колючки и тонкие лапки. Превращаясь в странных пауков, разбегаются в стороны. Вот и вторая часть армии. Операция началась.

В предрассветных сумерках на стороне угольного склада раздаётся глухой звук. Караульный снаружи не обращает на это внимания. Тем временем, его сослуживец внутри уже валяется и корчится в пыли. Пока ризома прорастает сквозь трепыхающееся человеческое тело, обволакивает его, всасывает питательные вещества, перерабатывает в саму себя, большая её часть незаметно дышит под землёй, контролирует каждый шаг, готовясь наброситься на следующую порцию пищи. Как они планируют привести в действие свою адскую машину? Кто поднимет тревогу? Кто примет решение? Кто нажмёт на детонатор? Убить их первым. Вот единственно правильный ответ. Всех.

Солдат, топчущийся у ворот, заходит на клочок подсохшей зелени. Из неё моментально выскакивает тонкая чёрная нитка, забирается в ботинок, прокалывает кожу, впрыскивает в кровоток нейротоксин вперемешку с пищеварительными ферментами. Сейчас каждая травинка в этом городе против них. Следующий. Ещё. И ещё один. Тела шлёпаются на землю одно за другим, расширяя безопасный радиус. Но этого недостаточно. Важно, чтобы не успело подойти подкрепление, пока я разбираюсь со взрывчаткой.

Где-то в двухстах метрах под очередным военным ботиком лопается еле заметный грибок. Такие сейчас выползли на поверхность повсеместно. В каждой контрольной точке, образовав систему биологической сигнализации. Из сплюснувшейся шляпки в воздух поднимается неуловимое облачко спор и феромонов. Вояка оборачивается. Он что-то услышал. Это шаги, хотя совсем не похоже на них. Нарастающий шелестящий шум от сотен маленьких ножек.

Волна маленьких пауков набрасывается на ошарашенного бойца, валит с ног, облепляет со всех сторон, забивает рот, не давая даже пикнуть и параллельно объедая изнутри и снаружи. Маленькие создания, только при первом взгляде напоминающие пауков, устроены куда проще, но гениальнее. Звёздчатая симметрия тела позволяет видеть на 360 градусов и мгновенно менять направление. Круглый рот, находящийся в пересечении восьми ног под самым центром брюха безостановочно поглощает всё, что может. И как только наступает критический момент через тельце по любой из восьми осей симметрии проходит перетяжка. Митоз, запустившийся внутри нескольких центральных клеток, захватывает собой весь организм, удваивая клетки, ткани, органы… Один паучок на глазах превращается в двух. Два — в четырёх. Четыре — в восемь. Захватывающее зрелище и упражнение в математике. Если забыть, что оно окончится для неудачливого наблюдателя смертью.

Поглотив человеческую плоть и увеличив численность, многоногая армия так же стремительно рассредоточивается по земле в поисках новой цели. Дольше всего смертоносные твари хозяйничают в школьном спортзале, где противник обустроил импровизированные казармы. Двери и окна постепенно затягиваются чёрной паутиной. Весь фасад вскоре становится похож на гигантский кокон. Тех, кто успел из него вырваться, настигают щупальца, лезущие уже буквально отовсюду.

Биомасса бурлит. Закрывает собой весь город. Порождает всё более крупные и впечатляющие смертоносные биоформы. «Цветы зла», «гроздья гнева», «колья Дракулы», «елдак Сатоны» — Агния придумала массу разных затейливых названий. Не менее затейливых, чем то, что все они творят с человеком.

В небе появляется дрон Холдинга. Спешит запечатлеть картины эпического побоища. «Теперь в формате 360 и разрешении 8К. Полное погружение!»— как гласит рекламный баннер на платформе видеохостинга. Не рановато ли? Надеюсь, республиканские войска не сунутся сюда раньше времени. Работа ещё не закончена.

Я восстаю на том месте, где был переварен первый караульный. Интегрирую в себя его кости, чтобы ускорить процесс. К этому времени ризома уже справилась с бочками горючего и взрывчаткой. Чёрными щупальцами растащила всё в разные стороны. Подальше от проклятого грузовика. Я несколько раз сжимаю кисть, расправляя человеческие пальцы. Смотрю на часы, доставшиеся от убитого вояки. Теперь они на моей руке. Как и его окровавленная форма — на мне. Срываю с плеча вражеский шеврон. Теперь порядок. Снова смотрю на часы. Почему-то время откладывается в моём сознании всегда только со второго раза. К этому моменту Агния уже должна была зачистить радиус и тоже подтянуть свою биомассу к центру. Опаздывает… И это плохо. Не на свидании же! Возможно, что-то пошло не по плану. Неужели опять снайперы с вирусным оружием? И почему я снова волнуюсь за неё? Пора бы перестать.

Впрочем, мои опасения развеиваются, когда бесформенная масса через центральные ворота вползает на территорию склада. Из глубины растекающейся чёрной жижи на поверхность поднимается оскалившийся белесый череп. Нити ризомы торопливо набрасывают на него шмотки новой человеческой ткани. В глазницах раздуваются зелёные человеческие глаза. Их быстро прикрывают полоски век. Лоб, скулы и носовой хрящ покрываются кожей. Рот обрамляется парой чуть пухловатых губ. Они вздрагивают. Продолжая вытягивать шею, Агния открывает глаза. Игриво улыбается.