* * *

На обратной дороге мы сталкиваемся с очередной колонной. На этот раз в основном из грузовиков. Как обычно, улыбаемся и машем. Въезжаем в город, пристроившись в хвосте. Внутри уже заметны перемены. Пиксельных солдатиков больше нет, зато много зелёных человечков. Некоторые с красным скотчем на руке и под коленом — республиканские подразделения. В основном все из местных. Не самые вежливые, но зато самые весёлые. Для кого-то это реально возвращение на родную землю. Иногда буквально в свою квартиру. Сапёрные подразделения скрупулёзно проверяют здания на предмет минирования. Мирняк постепенно вылезает из укрытий. Скоро тут будет совсем многолюдно. Подвезут гуманитарку. Начнут латать жильё и дороги. Включат воду, свет, связь. Жизнь продолжится. Жизнь всегда продолжается…

Намётанным глазом Кирилл быстро находит своих. На парковке у горадминистрации два бронированных внедорожника с красными крестами и еле заметным «микроскопом» на стекле. Неподалёку рефрижераторная фура. Сотрудники с респираторами грузят внутрь тела в пакетах. Наше приближение тоже сразу замечают. К «Хамви» торопливой походкой приближается человек в штатском. Неизвестное мне имя, но до боли знакомый вкрадчивый голос.

«А я уже стал волноваться, куда вы пропали, ребятки…»

«Да болтаемся туда-сюда…»— мрачно отвечает Кирилл, потерявший запас жизнерадостности.

«Прошу простить за неудобства. Смежники подвели. У них там в Министерстве какие-то пертурбации… Ещё буквально часок потерпите, и мы вас отсюда забираем на вертушке».

Что-то коротко сказав сопровождению, человек в костюме пересаживается к нам. На лобовом стекле «Хамви» появляется приклеенный спецпропуск с гербами и печатями.

«Поехали».

«Куда?»

«Угольный склад… Знаешь где?»

«Опять?!»

«Ну, что ты обижаешься?»

Агния подхихикивает сзади. Человек в костюме, усевшийся рядом с ней, кажется, не испытывает никакого дискомфорта. Чувствует себя в полной безопасности.

«Сдадим вашу работу. Отчитаемся и всё».

«И всё?»

«И всё».

Кто-то сказал, что боевые действия — это не работа слаженной машины, а чаще хаос и неразбериха. А ещё, что на войне моменты смертельного страха сменяются периодами смертельной скуки. Тоже не помню, кто сказал. Но сам начинаю испытывать это в полной мере.

Складская территория уже оцеплена. Внутри много машин. Копошащихся людей. Полно спецуры. В этой суете даже на таких, как мы не особо обращают внимание. Бочки и ящики со взрывчаткой уже вывезли, но грузовик там же, где и стоял. Низко над нами проходит вертолёт, снижается на пустырь неподалёку. Я замечаю, с какой завистью на винтокрылую машину смотрит Кирилл, пока та окончательно не скрывается за бетонным забором. Человек в костюме уже о чём-то активно дискутирует с грузным человеком при генеральских погонах и с басистым голосом.

«Просили город? Вот город. Просили грузовик? Вот грузовик. Забирайте!»

'Забрать? Куда?! Хотите, чтобы мы собственноручно повезли эту грязную бомбу?

«Есть другой вариант? Пока она тут стоит без движения в любой момент по ней жахнут из Хаймарса и дерьмо распылиться по округе!»

«Контейнер уже разгерметизирован. От кузова так фонит, что не подойти… У меня уже двое сапёров с ожогами! А бригады РХБЗ ещё в пути… Приедут — и будут решать. Смогут что-то быстро сделать на месте, или начнём эвакуировать людей… Больше я сейчас ничего не могу!»

'Я могу…— генерал оборачивается на мою фразу. Узнаёт. Вот в этом взгляде я чувствую страх.

«Вы всё ещё здесь?!»

«Поеду им навстречу… Раз некому убрать это отсюда. Только распорядитесь открыть дорогу по всему маршруту. Чтобы не как в прошлый раз…»

Генерал кивает, отдаёт распоряжения. Я забираюсь в кабину грузовика. Раковые клетки не очень любят ионизирующее излучение. Ризома сразу начинается волноваться. Чувствует нехорошее. Похоже не она одна…

«Ты куда?— высовывается из окошка Агния,— я с тобой!»

«Тебе нельзя».

«Ты вернёшься?»

В самом этом вопросе уже звучит скрытое сомнение.

«Жди».

Человек в костюме активно подаёт знаки Кириллу. Пришло время в очередной раз поднимать в воздух съёмочного «серафима». Подписчики стриминговой платформы не должны остаться без такого сюжета.

Я трогаюсь с места. Опять выруливаю на шоссе. Дубль номер два. Камера! Мотор! Сзади и спереди пристраивается пара внедорожников с проблесковыми маячками. За окном мелькает полуразрушенный мост. Бетонное КПП. Бойцы на броне. Лицо серьёзного бурята. Понурый пленный солдатик, сидящий рядом на мешках с песком. Снова, как серия сменяющихся кадров…

До временного полигона ещё километров тридцать. Биомасса внутри неистовствует. Пытается переварить проникающую в тело радиацию. Как же жарит спину… Что-то течёт со лба. Пот? Кровь? Заливает глаза. Детали расплываются. В сплошной пелене сливаются машины сопровождения, перелески, облака, перелески, поля… Прошлое. Будущее. Остаётся только вечное голубое небо. И чёрная, как ниточка ризомы, рассекающая всё, уходящая в него, полоска дороги… Я прибавляю газ…