Шрифт:
Я молча киваю. Тоже не верю в совпадения.
«В общем, не волнуйся, профессиональные вирусологи и генетики разберутся,— продолжает Кирилл с улыбочкой, поглядывая в сторону двери.— Я же так… Мясник…»
«Ладно… А примерные риски?»
«Ну, не знаю… Если это синтетический вирусный агент, который использовали как вектор, чтобы внедриться в вашу ДНК, то может быть… Что угодно. Дальнейшее перерождение и потеря стабильности тканей. Неуправляемое разрастание биомассы. А если, к примеру, прионный белок, то другое дело…»
«Мясник, говоришь, да?»
«Мне только на бойне работать…— смеётся вертолётчик.— А тебе, кстати, Валерий Семёнович привет просил передать».
«Да?»
«Ага. Так что вот — передаю. Он, к слову, каждый раз про тебя отдельно спрашивает. Интересуется».
«Ну, спасибо».
«А пациентку нашу пока наблюдай… Не только за шеей и хвостом. Это ведь и на голове сказаться может».
«С головой там давно не в порядке… И что рекомендуешь в таком случае? Съесть её?»
Кирилл разочарованно закатывает глаза.
«Да понятно, что не в порядке… Приласкал бы… Съесть… Ну, что ты за человек?»
«Я не человек».
Вертолётчик продолжает лишь лыбиться в ответ. И только потом, уже сидя на своём стальном коне и перекрикивая шум мотора, орёт так, чтобы Агния точно услышала:
«И вот ещё… Руководство просило жёстко напомнить, что у вас есть конкретная задача. Поменьше гуманитарщины, побольше дела. Сконцентрируйтесь на грузовике».
Мотоцикл рвётся с места. Удаляется по просёлочной дороге, теряясь где-то в полях, оставляя долго не оседающий пыльный след.
* * *
В помещении слышится небольшое эхо. Не такое, как из-за кафеля на стенах. Это не бойня. Возможно, какой-то конференц-зал. Современное пространство. Скрип искусственной кожи и удар металлических ножек офисных стульев.
Разговаривают четыре человека. Но по ощущению присутствует больше. Кто-то подкашливает. Некоторые голоса кажутся знакомыми, другие я знаю очень хорошо.
«Не совсем понятно, чего вы хотите от нас в данном случае?»— интересуется мягкий голос. Слышен глухой звук соприкосновения телефона и поверхности стола. Похоже, его владелец и включил запись.
«Анализа ситуации. Экспертной оценки. Желательно, прогноза… В конце концов они ваше детище»,— отвечает незнакомый бас.
«Только один»,— замечает Валерий Семёнович.
«А как же эта ваша… Дракониха? Кали или как её там?…»
«Змеибаба? Агния звать»,— с узнаваемо шутливой интонацией вклинивается Кирюша-вертолётчик.
«Да хоть Ангелина… Она же тоже к этим феноменам относится…»
«Технически да…— растерянно соглашается Валерий Семёнович.— Но мы можем отвечать только за начальное поколение метаморфов. То есть за одного. Первого».
«Уже и название новое выдумали…»— презрительно шикает бас.
«Ну, раз их теперь двое… Их нужно как-то обобщать».
«Валерий Семёнович совершенно прав,— уточняет мягкий голос.— Не только технически, но и юридически Холдинг отвечает только за Феномена. Вторая особь появилась, так сказать, независимо от нас… Естественным путём…»
«Её Агния зовут…»— опять подсказывает Кирилл.
«Это пожалуйста…— бас заметно раздражается.— Только из-за неё у нас появились первые жертвы среди гражданских. Погиб мальчик…»
«Мы даже не знаем точно, мальчик это был или девочка»,— вздыхает Валерий Семёнович
«В смысле?!»
«Генетический материал настолько фрагментарен, что не позволяет гарантированно определить пол пострадавшего».
«Мальчик. Мальчик,— снова со знанием дела уточняет Кирюша.— Они сами мне сказали».
«То, что они вам говорят — это одно… А что случилось на самом деле — другое!— бас тяжело выдыхает.— Что там с вашими экспертизами?»
Слышится шелест листов бумаги. Судя по голосу, Валерий Семёнович заметно нервничает.
«Образцы исследованной ткани содержат тот же синтетический вирусный агент, что и состав, оставшийся на металлической капсуле. Дешифровка его генома пока ещё в процессе…»
«Этот вирус мог на них как-то повлиять? Вызвать мутации?»
«У нас пока нет ответа…»