— Воспользоваться этим, если Фалько твердо решил совершить то, что доктор Детридж именует «перемещением», можно будет только один раз, — быстро заговорил он. — Только один переход — вроде как билет в одну сторону.

— Но погоди, — вмешалась Джорджия. — Разве талисман не сам находит нужного человека? Я хочу сказать, что наши талисманы попали к нам и перенесли нас туда, куда мы предположительно и должны были попасть. Можем ли мы просто дать Фалько какой-то предмет и надеяться, что это сработает?

Лицо Лючиано посерьезнело.

— Уверенности у нас быть не может, — сказал он и обернулся к Фалько. — Ты понимаешь? Одно дело решить, что ты хочешь отправиться в наш мир, и совсем другое — получится ли что-то из этого. Ты должен согласиться с тем, что, даже если Джорджия принесет тебе что-нибудь, это может не помочь покинуть Талию.

— Я готов пойти на риск, — кивнул Фалько.

— А может, стоило бы посоветоваться с кем-нибудь? — сказала Джорджия. Она знала, что раз уже упустила подходящий случай поговорить об этом с Паоло. — Как насчет доктора Детриджа? Или, может быть, ты попробуешь связаться с Родольфо?

На лице Лючиано появилось выражение холодного упрямства. По сути дела, он не верил в то, что Арианна всерьез помышляет о браке с ди Кимичи, но его больно задело то, что ни она сама, ни Родольфо ни словом не известили его о сделанном предложении. Мысленно он видел их поглощенными управлением Беллецией и принимающими важные решения — без него. И в этот момент он решил никому не рассказывать о проблеме Фалько.

— Нет, — сказал он. — Мы справимся сами. В конце концов, мы оба — Странники.

— А теперь и я стану одним из них, — проговорил со своей ангельской улыбкой Фалько. — На какое-то мгновенье, во всяком случае. Совершу волшебный полет, а потом повешу крылья на гвоздик. А уж Джорджия присмотрит за мной.

Во вторник Джорджия вернулась из школы пораньше. Чувствовала себя она усталой и совершенно разбитой. Мора была так обеспокоена ее состоянием, что Джорджия решила на пару ночей забыть о посещениях другого мира. Ощущение непрерывной усталости донимало ее, да и до конца семестра осталось всего несколько дней. В праздники всё станет легче, а Лючиано уверил ее, что, благодаря каким-то свойствам врат между мирами, в Талии она, вполне возможно, не пропустит вообще ни единого дня.

Расчеты свои она строила, однако, не принимая во внимание Рассела. Всё время, пока она совершала переходы из мира в мир каждую ночь, Джорджия хранила крылатую лошадку с предельной осторожностью и всегда держала ее при себе, каждый раз перекладывая из ночной одежды в дневную и обратно. Но вечером во вторник она была предельно измучена и знала к тому же, что в эту ночь лошадка ей не понадобится. В результате она забыла ее в кармане джинсов, оставленных в бельевой корзине. А утром в среду лошадки там не оказалось.

Глава 13

Сватовство

Потрясение и страх парализовали Джорджию. Сначала она пыталась убедить себя, что лошадку вынула Мора, но джинсы были всё еще в корзине, а не в стиральной машине. И Мора ушла уже на работу, оставив Джорджии строгий наказ записаться на прием к врачу. В доме царила тишина, та звенящая тишина, которая наступает после хаоса звуков. Ральф тоже ушел на работу, а Рассел был в школе. Джорджия сквозь туман тяжелого, беспокойного сна слышала, как позвякивала посуда и как они негромко переговаривались за завтраком.

Сейчас Джорджия сидела на краю ванны, бросив на колени смятые джинсы. Ей казалось, что она и впрямь заболела. Должно быть, лошадку взял Рассел. Хорошо понимая, что это бесполезно, Джорджия все-таки пошла и попыталась отворить комнату сводного брата. Дверь была заперта. Рассел потребовал, чтобы и у него в дверях поставили замок, немедленно после того, как начала запирать свою комнату Джорджия. Теперь она не сомневалась в том, что крылатая лошадка находится где-то за запертой дверью.

В шоковом состоянии Джорджия спустилась по лестнице и налила себе чашку молока с кукурузными хлопьями. Поесть было необходимо просто для того, чтобы не упасть в обморок, хотя проглотить хоть что-нибудь удавалось с большим трудом. Потом Джорджия позвонила врачу, но ей ответили, что принять ее смогут только в полдень.

Джорджия быстро отправилась в душ. Мысли в ее голове беспорядочно сменяли друг друга. Что ей делать, если Рассел откажется вернуть лошадку? Или, хуже того, выбросит, а то и сломает ее? Представив, как Рассел топчет своими здоровенными башмаками ее лошадку, Джорджия сделала воду обжигающе горячей и начала отчаянно намыливать голову.

Одно дело — отказаться от Талии на несколько дней. Но мысль о том, что она никогда не сможет туда вернуться, что она никогда больше не увидит Ремору, не увидит Чезаре, не увидит Паоло с его шумным семейством, не увидит Лючиано — это было нечто совершенно иное. И как быть с Фалько?