Мать-природа должна простить его за убийство, совершенное во благо.

Кларо был хорошим советником, одним из любимцев Лейлы. Мальком с улыбкой вспоминал, что она звала его «Профессор-бородач». В день смерти его любимой Кларо пробыл с Малькомом дольше всех. Только потом Мальком понял, что ему самому необходимо было ощутить, что рядом есть кто-то, кто разделяет твою непереносимую боль. Теперь, стоя у могилы Кларо, он мысленно передавал ему свою благодарность за те вечера.

«Спасибо, что вытирал мне слезы, спасибо, что напоминал, что нужно есть, спасибо, что вспоминал о моих детях вместо меня, спасибо, что порой выполнял мою работу... Прости, что мне пришлось убить тебя. Прости. Прости. Прости».

Кларо уже давно стал частью тех полуволков, что склоняются к человеческому телу. Это неправильный выбор. Природа наделила их даром не для того, чтобы они выбирали меньшее из двух зол, чтобы были, как все. Их волчье тело было обычным с виду, но совершенно иным изнутри. Их дух был силен, их внутренний мир – краше. Нет, Мальком не мог позволить таким, как его сын, прославлять подобные взгляды, иначе полуволков не останется вовсе. Он также, как лидер, не мог жить среди предателей.

Кларо был именно тем, кто сообщил его детям о планах на Патрию.

«Прости, что пришлось убить тебя...»

Какой-то волчьей своей частью он ощущал гнев своей любимой. Их связь сохранилась даже после ее смерти, и в волчьем теле была более ощутима. Лейла не одобряла его поступки. Порой Мальком вспоминал, как они спорили в жизни.

– Ты сейчас хочешь сказать, что считаешь Преподавателей – пустой тратой полуволков? – ее лицо становилось комично-детским, когда она вот так на него напирала.

– Я всего лишь хочу напомнить, что людей у нас мало.

– Нет, ты хочешь сказать, что считаешь их пустой тратой времени! Ну же, я знаю, Мальком. Ты не сторонник образования. Так скажи это мне в лицо!

Малькома на долго не хватало. В то время ему было сложно держать маску.

– Я. Считаю. Преподавателей. Пустой. Тратой. Полуволков.

Как правило, после подобного Лейла взрывалась и не разговаривала с ним неделями, пока тот не извинится. Инь и янь. Черное и белое. Спокойное, взрывное. Баланс, которому было суждено просуществовать много лет. Но этого не произошло, и видимо, это и послужило причиной, стало корнем идеи, что все в жизни не может быть идеально – необходимо выбрать сторону. В представлении Малькома их было две – правильная и неправильная.

– Альфа!

Мальком обернулся. Как всегда, его застали за переодеванием. Ему нечего было смущаться – Патрии почти незнакомо, что такое стыд, однако в момент обретения человеческой оболочки хочется, чтобы тебя оставили наедине с шатким сознанием. Мальком презирал свое человеческую часть – в частности потому, что груз проблем казался более реальным. В последнее время становилось все тяжелее контролировать себя – его человечья часть ослабла, близился момент вечного перевоплощения, а Мальком старательно тянул его, как мог, чтобы прежде взглянуть своим детям в глаза.

Он быстро надел растянутую футболку и взглянул на Сыщика. Наряду с Человеками, Сыщики выполняли работу, связанную с людьми. Сыщиком когда-то был его сын Ник. Их задача заключалась в наблюдении за отреченными, каких удавалось найти. Смысл был в том, чтобы не позволить в случае чего тем покидать территорию Алиены и примыкать к другим стаям за ее пределами. Кем-кем, а, как любил часто говорить его сын Виль, «неудачником», он себя в глазах других главарей считать не хотел. Мальком придерживался мнения – хочешь уйти, уходи, но думать о том, чтобы примыкать к другим – забудь. Лейла наверняка не согласилась бы с ним.

– Что произошло? – спросил альфа, – Спокойней.

Сыщик не бежал, он буквально валился с ног. По траве зашаркали изношенные кроссовки. От его бега, казалось, дрожали деревья.

– Прошу... прошу меня выслушать, альфа, – с паузами выдохнул молодой парень, ровесник его сына Дэна.

– Воды ему, – приказал альфа маленькому Помощнику, который оказался неподалеку, и который в свою очередь, был подкидышем. Мальчишка отбросил ветку дерева, из которой что-то мастерил, кивнул и ринулся в хижину.

Сыщик присел, альфа последовал его примеру. До лавочек Советников было не так далеко, но Альфа был и в человеческой форме не против сидеть на земле. Пот капал c волос Сыщика, он весь промок. Еще один минус человеческой оболочки. Явные неудобства становятся еще более невыносимыми, когда ты познал иное тело.

– Я думаю, что нашел его, альфа, – произнес он, откашливаясь.

– Нашел кого?

– Вашего сына, – он вздохнул, – Я нашел Виля.

***

Пока одни шагают вперед, а другие топчутся на месте, Виль Запанс ждал. Относится ли это в его случае к первому или второму пункту – он не знал. Наверное, все-таки к двум, потому что, во-первых, ему только что позвонила Кая и сообщила, что видела как его брат Дэн целовал человеческую девушку – а это, наверное, шаг вперед к катастрофе. А во-вторых, как только она это сказала, телефон Виля предательски разрядился, и он топтался на месте, ходил из стороны в сторону по пустому магазину, так как новинки раскупили в первой половине дня, пока ждал, когда эта человеческая штука наберет достаточное количество процентов, чтобы перезвонить девушке.