Мама в детстве рассказывала ему легенду о порождении Патрии – именно люди сделали это место особенным. Мать-природа обогатила плодородием эти земли в качестве подарка за их веру. А они, из искренней благодарности, сохранили и увековечили свой маленький хрупкий мир, в которым место лишь им и подкидышам, детям, что по традиции, по разрешению родителей позволялось жить в лесах, а значит – позволялось попасть в Рай.

И пока она награждала других, то наказывала остальных. Демьян был спокоен – для бесспорно плохих людей уже готовился котелок в аду.

«Ты выше этого».

Демьян презирал машины, передвигался всюду на велосипеде, в их доме не было место современным технологиям, а на Рождество не стояла ель – не было ничего хуже, чем отобранное у Матери-природы дитя.

И его бы ничего не подтолкнуло сегодня подойти к растерянной Эмме Руголос в школе, разве что не зов сердца. Вся школа уже порылась в источниках информации и выяснила, кем является ее семья. По рассказам его однокашников в сети были фотографии отцов Эммы и Адена, но самих детей – нет. Страницы кузенов тоже были пусты – лишь пару незатейливых фотографий заката у Эммы, и фото машин у Адена. Демьян поразила такая скромность – он ожидал совершенно иного от детей бизнесменов.

Эмма была симпатичной, совершенно простой. Он проводил ее до кабинета директора и остался ждать – сам не зная, чего. Пока он стоял, прислонившись к стене у дверного проема, слыша приглушенный голос девушки, он достал книгу из рюкзака, которую почти дочитал.

– Это что, «Природная истина»?

Он поднял голову. Эмма заинтересованно смотрела на обложку.

– Да. Ты читала? – он захлопнул книгу. Предположении о ней были верными.

– Три года назад. Удивительная вещь... – она явно хотела добавить что-то еще. Демьян поднял брови в ожидании, но осознав, что не услышит продолжения, решил поменять тему.

– Мне понравилась часть о том, что для печати этих книг используются только больные деревья.

– О да. От этого они кажутся более особенными, чем другие, – улыбнулась Эмма.

– Ты верующая?

– Да, – неуверенно произнесла она, – нет.

Демьян вновь поднял брови.

– Я лишь изучаю... религию Патрийцев. Ничего такого.

– Можешь ничего не стесняться. Я верующий. Мой брат получил Благословение. Здесь об этом знают абсолютно все, так что мое дело тебя предупредить о слухах, что ты можешь услышать.

– Почему ты решил меня предупредить?

– Не хочу, чтобы тебя это оттолкнуло.

– Кто твой брат? Как его... имя? – как-то странно спросила девушка.

– Олли, – скрывать ему было нечего. Сокрытие, вообще-то, своего рода тоже грех.

Ее лицо вытянулось. Она выглядела смущенной и потерянной – такой она стояла в коридоре, пока к ней не подошел Демьян. К тому же, кажется, она совсем не обращала внимания на его явный флирт. Или она реально не понимала, что происходит, или притворялось недалекой.

– Тебе о чем-то говорит это имя, Эмма?

Действительно, она вела себя так, словно слышала его ранее.

– Нет, совсем нет, что ты... Я... Может, пройдем в класс? Кажется, скоро должен начаться урок.

Не дождавшись его, она зашагала вперед, вцепившись в лямку сумки.

– Эй, ты хотя бы знаешь, куда идти?

Она повернулась через плечо и покачала головой. Демьян усмехнулся, высовывая руки с передних карманов.

– В первый раз вижу человека, который не зная, куда идти, уверенно шагает вперед.

***

Пока одни шагают вперед, другие – топчутся на месте. Однако порой, этот застой гораздо лучше, чем бездумное действие.

Так всегда думал Мальком Запанс, хотя его энергичная жена до своей смерти вечно смеялась над его рассуждениями. Благо, он отличался бесспорным спокойствием. Даже когда его дети сбежали, он не показал себя с плохой стороны. У него осталось около ста человек, и всем им нужен был никто иной, как лидер. Кровные узы здесь почти ничего не значат, ведь подкидыши с легкостью становятся частью определенного семейства. Служение Матери Природы – равно сохранение ее подарков, сохранение баланса.

Мальком понимал, что баланс – дело спорное. Волчье тело не способно умещаться в человеческом, их сознания слишком разные, неровная чаша весов. Может, их все это время подталкивали выбрать что-то одно, а они метались от одного к другому, желая обрести душевное спокойствие? Конечно, подобные и иные мысли можно было прочитать, когда он прибывал в волчьем теле, но о планируемых изменений в лесах он старался не думать. Его настораживал только один момент – как его дети обо всем узнали? Мальком осознавал, что причиной побега стало именно это, что же еще могло их так напугать?