– Она лениво сидела на диване с моей перчаткой, которую я искала целую вечность, представляешь! – Сара с живостью разводила руками.

– И что ты? – вскинув брови, спросила Оливия.

– Я? Отобрала вещицу и шлепнула ее по ноге, - продолжала она. – И, знаешь, она так на меня посмотрела, как на ненормальную.
– Подруга рассмеялась.

Оливия скептически выгнула одну бровь.

– Не каждому понравится такое… Я не разделяю твоего веселья. Возможно, я бы даже затаила обиду на ее месте.

– Лив, ну как еще объяснить собаке, что можно и что нельзя делать? – отчаянно спросила Сара. – Хотя я потом пожалела о содеянном. Мне стало ее жаль. И вся эта ситуация вывела меня из себя.

Оливия спросила подругу о поэзии. Та обернулась на компаньонку, которая беззаботно сидела в экипаже и читала книгу, ничего не замечая вокруг.

– Недавно на меня напало вдохновение, - начала Сара, - и я написала пару стихотворных строк. Но потом в комнату зашла мама и мне пришлось… Ах!

Девушка споткнулась, но благодаря руке Оливии удержалась на ногах.

– Осторожно! – обеспокоенно крикнула подруга.

Сара поблагодарила ее.

– Так вот, мне пришлось быстро спрятать листок под подушку. К счастью, мама ничего не заподозрила. Кошмар! Как все-таки тяжело скрывать что-то от собственных родителей.

Оливия разочарованно вздохнула.

– Когда ты им уже расскажешь о своей страсти к поэзии? Ты не должна молчать и прятать то, чем можно хвастаться.

Сара пожала плечами, опустив глаза вниз.

Оливии казалось странным, скорее, даже непривычным бояться своих талантов. Будучи ребенком, ее никто не ограничивал в рисовании. Доходило вплоть до разукрашивания дорогих обоев, от которых ее отучили позже. Она могла заниматься этим свободно в любой части дома и даже на улице, не боясь быть замеченной. Если только это не касалось уроков. В ситуации же с Сарой ее мать не особенно любила всякого рода стихотворения, прозы и тому подобное.

– Забавно, конечно, но я почему-то робею, когда хочу это сделать, и не решаюсь. Я боюсь огорчить их, вызвать недовольство, особенно отца. С тех пор, как моя бабушка опубликовала свои стихи, в которых поощрялся разврат и порицалась британская система в обществе, мои родители относятся к поэзии очень настороженно и негативно. Это несправедливо, ведь я здесь ни при чем. Но все так, как оно есть. Нужно просто смириться.

Девушки свернули и пошли по мосту. Остановившись, они облокотились на парапет.

– А я вот рассказала все родителям, - с гордостью продолжала Оливия. – Мама, как всегда, подняла весь дом своими протестами и криками. Но это ее привычная реакция.

– А как же твой отец? – заинтересованно спросила Сара.

– Папа, как я и надеялась, отнесся с пониманием. Даже поддержал, но поставил одно условие.
– Оливия нахмурилась.

– Да? Какое? – Сара подперла подбородок обеими руками.

– Он попросил провести этот сезон с весельем и развлечениями, попытаться еще раз найти жениха, чтобы устроить свою жизнь благополучнее, - скучным тоном сказала Оливия.

Она внезапно загрустила. Вот неудача: было бы лучше сразу ей уехать, пока еще тепло. А так придется покидать родной дом, семью, ехать одной в дальнюю дорогу с кипой сундуков и все это под покровом пасмурной и холодной осени.

– И ты согласилась? – нетерпеливо спросила подруга.

– А у меня был выбор? В общем, когда я завершу этот сезон, то смогу жить свободно где-нибудь в одном из наших поместий.
– Она мечтательно улыбнулась. – Буду писать картины, а также иллюстрации для какого-нибудь известного журнала, делать каждый день что захочу. И, конечно же, ты будешь приезжать ко мне, и мы станем прекрасно проводить вместе время.

– Здорово! Как я тебе завидую, но в то же время я счастлива за тебя. Ты такая смелая и мудрая. И родители у тебя замечательные! А вот я не знаю, когда наберусь смелости сказать им, что я хочу заниматься поэзией. Они не такие смиренные, они не поймут, - вздохнув, сказала Сара.

Оливия с сожалением посмотрела на свою подругу.

В самом деле, ей было тяжело мало того, что переступить через себя, так еще и, вероятно, бороться с собственными родителями за право выбирать свое будущее. На самом деле, даже тех, кто пытается хотя бы принять участие в своей судьбе, мало. Оливия считала, что никто и ничто не должно влиять на тебя. Только ты сам должен вершить свою судьбу. Человек со светлой головой может быть рожден не только мужчиной, как многие полагают. К сожалению, единомышленников ей найти не так-то просто даже среди дам, да она и не пыталась особенно. Исходя из услышанных разговоров леди, то, о чем они говорят и как, уже можно понять, почему к ним относятся так, как сейчас. Мысли их и интересы были не очень далекими.

Оливия взяла ее руку в свою и ласково посмотрела. Сара ответила теплым взглядом, полным благодарности. Это наполнило ее сердце радостью.

– Кстати, - приободрившись, продолжала Сара, - ты слышала, что леди Шарлотта Уоррен танцевала с графом Вайонширом целых три раза недавно на балу у Стрегони?

Оливия нахмурила свой лоб, вспоминая, о ком идет речь.

– Это та леди, что всегда появляется в свете в обильной пене кружев и лент? Да, мама что-то говорила, но я тут же выбросила из головы.