— Лошадок в сарай отведём, там зерно есть, места хватит. Идите за мной. Только дверцу за собой закрывайте, иначе куры убегут.

Чуть позже путники уже были в доме. Бая, так как через дверь не пролезал, пришлось провести через зимние ворота и «скотинную» половину, на которой в холода держат животных. Маленькая маркиза смотрела на это и хихикала. Внутри, как и положено у вилланов, жилище оказалось в меру просторным и наполненным мебелью: столом, скамьями, ларем с сосудами, в которых настаивается сыр, и двумя большущими кроватями. На стене была развешена рыболовная сеть, комнату пересекали косички чеснока, нанизанные на нитку сушёные грибы. В углах стояли корзины, кувшины, метла, лежала лестница. Но самое главное — высился простенький камин и небольшая хлебная печь. Видимо, только семье старосты разрешалось иметь её в своём доме. Пахло соленьями, кислым сыром и готовящейся выпечкой. Филин обратился к девочке, жующей сушёное яблоко:

— А мне?

Маленькая маркиза показала язык. Женщина некоторое время молчала, глядя то на сковороду, то на ножи у камина, то на прислонённый к стене ухват.

— Вечереет, — наконец, сказала, слегка бледнея. — Вскоре муж вернётся с полей, тогда и будем есть. Еда в печи ещё не готова. Но, так и быть, вынесу кое-какие закуски. Сенья, поможешь мне? Господа и... почтенная дама, присаживайтесь.

Братья и эльфийка заняли скамью, тролль, неловко улыбаясь, сел на пол, будучи при этом всё равно выше товарищей. Женщина спустилась в подпол, девочка осталась наверху, присела, чтобы было удобнее принимать мешочки, завёрнутые в вощёную бумагу чашки. Бай слышал перешёптывания, в которых различил «морды», «разбойники», «бежать», «помощь». Взглянул на Дбалина. Дбалин пожал плечами с грустным выражением лица, снял очки, протёр об одежду.

— А может, ещё достанем джема? — неуверенно спросила девочка.

— Сенья, не капризничай!

К столу принесли сушёные фрукты и мясо, круг сыра. Филин приступил к еде первый.

— Благодарим!

Темнело. Женщина распахнула шире ставни, вернулась к столу. Обратилась к Дбалину:

— Так что вы хотите узнать?

Мужчина ответил, не растерявшись:

— Расположение гномских шахт, исключительно богатых на уголь и медь.

Женщина вроде бы расслабилась, по крайней мере перестала смотреть на нож.

— Да, о чём-то таком слыхала. Что горы наши гномами были заняты до того, как в них эти жуткие, тупорылые тролли заселились… Не в обиду будет сказано, господин, — обратилась она к не прикоснувшемуся к еде Баю. — Вы на них не похожи. Взглядом.

— Не обижаюсь. Я читал, что мои сородичи не очень-то добрые и разговорчивые.

— Он так забавно выглядит, мама! — засмеялась маленькая маркиза, стоявшая у ставень. — Как у него с такими губищами говорить выходит?

— Сенья!

— Тяжело выходит, — признался Бай. — Но я стараюсь.

— Табун! — закричала девочка, высунувшись по пояс из окна. — Табун! Сейчас папа придёт.

— Сенья, не стой, беги встречать коровок.

Маленькая маркиза схватила прутик у двери и вприпрыжку побежала на улицу. Бай повернул голову так, что аж хрустнуло, оттопыренные уши зашевелились.

— Табун?

— Здесь так, скорее всего, стадо называют. Скотину на выгуле, — объяснил Дбалин. — Коровы, лошади, овцы и прочая живность.

— Зорька наша с брюхатой Катериной, — добавила женщина. — Лучшее молоко в деревне.

— Можно посмотреть?

Филин заржал, Дбалин не скрыл усмешки. Женщина удивлённо вылупилась.

— Мне одному стыдно идти.

Амарилль выдохнула, взяла Бая за руку.

— Пошли. Эм, откроете ваш зимний вход?

— А я ворота и не запирала, — медленно проговорила хозяйка, всё ещё удивлённая неведением Бая. — Ишь, какой странный…

Уже во дворе, пока тролль из-за забора глазел на поток бекающих, мычащих, блеющих и просто в молчании гадящих на дорогу животных, эльфийка спросила:

— Ты в самом деле никогда не видел такого?

— Нет. Выглядит волшебно…

— Ага, пахнет так же. — Амарилль улыбнулась. — А у тебя тёплые руки, хоть и кожа твёрдая, как камень.

— Прости, — Бай отпустил ладонь эльфийки.

— А разве есть за что?

Погоняющие скотину дети и женщины поглядывали на высящегося над оградой тролля, смеялись, некоторые пугливо отворачивались. Вскоре шумный и смердящий поток разнообразили мужчины, потные, уставшие, голодные — кто-то возвращался с полей, кто-то с рыбалки или тихой охоты, а кто-то из замка сеньора. С держащимися за руку троллем и эльфийкой староста, коренастый мужичок с добродушным лицом, поздоровался коротко и, как ни странно, равнодушно, измученный прополкой нивы. Разве что на Амарилль глянул косо. Несмотря на полноту, жена быстро выбежала навстречу с чаном воды, поцеловала. Окружила, почти придушила мужа заботой. Вскоре, уже в доме, подносила суп, пироги, только-только надоенное у Зорьки молоко. Староста ел молча, молча ели братья, тролль и эльфийка. Маленькая маркиза, сопя, помогала накладывать еду.

— Пап, а можно джема? — не удержалась, за что получила от матери по лбу.

К делу приступили позже, когда совсем стемнело. Женщина давно ушла топить баню, девочка лежала на полатях и сонливо дёргала равнодушного Бая, эльфийка понуро сидела рядом. Говорили братья и староста.

— Хотите наведаться к горам, к гномским шахтам? Местность хорошо я знаю, это да, но всё ж не в моей, так сказать, власти вам помогать. Земля то сеньорья — к сеньору и обращайтесь. Мы-то крестьяне обычные.

— Дело в том, что обращение к сеньору — это не самый выгодный для нас ход событий, а попросту трата времени, — ответил Дбалин. — Трата времени на составление обращения, отправку его в замок, ожидание ответа. Могут пройти месяца. А вдруг после всех бумажных тяжб окажется, что шахты в состоянии неудовлетворительном?