— Я ещё кое-что знаю. Знаю, зачем вы приехали. Не за камешками из пещер.

— Ну и зачем же?

— Чтобы найти твоих родителей! Я видела их, они прям как ты, но чуточку больше. Губы тоже картошечные, а ушки даже длиннее, чем у воришки-эльфа. Мы часто с мальчиками великанов видим у горы, они гуляют рядом с дверкой.

Амарилль, застыв с приспущенными штанами, в одном сапоге и наполовину развязанной шерстяной котте, спросила:

— Какой дверкой?

— Сломанной какой-то и целиком из камня. Не открывается.

— И где она находится? — спросил уже Бай. — А то мне кажется, там в самом деле живут мои родители. Я ведь по ним очень и очень соскучился.

— Далековато она находится. Давай я на земельке нарисую?

— Вот, нарисуй лучше здесь, где ты «родителей» Бая видела. — Амарилль вытащила из вьюка карту и красный камешек, светящийся шар подлетел ближе к девочке. — Так будет точнее. Мелок можешь себе оставить. Твоя мама дома?

— Да, — ответила маркиза, занятая рисованием пути. — Смотрит, чтобы дяди спали. — Приподняла лицо от карты, зажмурившись от яркого света. — Вы не обидите ведь маму?

— Нет, — искренне сказал Бай, заправляющий гигантическое исподнее в гигантические штаны.

Эльфийка, уже полностью одетая, спросила:

— А ты ведь никому о нас не расскажешь?

— Нет. Но только если вы поклянётесь вернуться и сделать меня тролльей маркизой!

***

Коней вывел Бай, встав у будки, чтобы испуганный пёс не лаял, в это время будущая троллья маркиза открыла ворота и, следуя плану, пошла в дом, чтобы наигранно плакать и прятать горшок с джемом. Близнецы уже были готовы, их разбудила эльфийка, предварительно магически усыпив женщину. Выехать со двора удалось без труда, а вот уехать помешала встреча.

Они лицом к лицу столкнулись с выезжающим из-за угла отрядом конников. Благодаря свету от многочисленных факелов стало сразу видно, кто это. Церковная полиция в ослепительно сияющих в ночи нагрудниках во главе с десятником с подбитой мордой. А также дюжина незнакомцев зверской наружности, видимо, подмога местного сеньора.

— Стольких вряд ли перебью, но могу попытаться. — Филин послал воздушный поцелуй десятнику.

— Разворачивайте коней. Быстро, — тихо сказала Амарилль и тут же выкрикнула заклинание на незнакомом языке.

Казалось, резко наступило утро. Даже будучи спиной к свету, Бай чуть не ослеп. Загремело, затопали копыта, дико, жутко заржали кони и закричали скинутые ими люди. Село в один миг превратилось в какофонию собачьего лая. Обезумевший Дестриэ лишь каким-то чудом не сбросил Бая и поскакал в нужном направлении, хотя сам тролль после такой чудовищной вспышки видел только красно-синие пятна во тьме.

Зрение вернулось лишь на лесной опушке. Глаза болели. Бай направил Дестриэ за эльфийкой, над головой которой тускло светился миниатюрный шар. Филин и Дбалин ехали следом. В одно мгновение светящийся шар погас, а Амарилль покачнулась, наклонилась и выпала из седла в хвощёвый ковёр, чудом не застряв ногой в стремени.

Амарилль очнулась, когда Бай протирал ей лицо смоченной в роднике тряпкой. Эльфийка закашлялась, оттолкнула от себя руку тролля и, не церемонясь, выхаркала сгусток крови, после чего вышмыгала два таких же поменьше. Ошалело уставилась на траву, обильно покрытую засохшими выделениями.

— Тебя рвало во сне. Мы повернули набок, чтобы не задохнулась. Вот, возьми, тут вода и то, что осталось от еды.

— Просто вода? — хрипло спросила эльфийка.

— Нет. Дбалин сварил с какими-то травами на костре.

Амарилль принюхалась к мутной жидкости в кожаном кубке. Одобрительно кивнула.

— Тысячелистник, крапива, бадан. А он молодец.

Эльфийка ещё раз отхаркнула сгусток — уже больше из слизи, чем крови — и приступила к еде. Жевала и проглатывала медленно, осторожно. Когда поняла, что боли нет, расслабилась. Иногда оглядывалась по сторонам. Сидели они у громадных корней выкорчеванного дуба, за которым отдыхали кони. Вокруг — лесная гуща, перемежающаяся жутким буреломом. Казалось, вдалеке звенит небольшой родник.

— А где?..

— Филин у урочища, через которое мы ехали, из леса наблюдает, нет ли преследователей. Дбалин возле той самой двери. Смотрит за троллями.

Эльфийка хотела задать ещё один вопрос, но Бай неожиданно обнял её. Амарилль в ответ нерешительно приобняла каменную руку, которая прикрывала чуть не всё её туловище.

— Мы думали, ты умрёшь.

— Боже, зачем так волноваться. Я всего лишь слегка переборщила с заклинанием, ну и отключилась ненадолго.

— Уже вечереет. Ты не приходила в себя целый день.