— Амарилль права, — подтвердил Дбалин. — Так что не волнуйся, к тому же на нашей стороне день. Как бы мы ни хотели, сейчас вряд ли удастся вызвать крупный переполох, ибо vivere est laborare*.

Они проехали к деревне, что раскинулась ниже отлогости, на которой высился замок, почти у подножья. Дома крестьян были косы, малы и в целом плохи, почти все с плешивыми соломенными крышами. Худосочные огороды и сараи ограждал знававший лучшие времена плетень. Сама деревня казалась царством ребятни и в меньшей степени женщин. Взрослых мужчин в ней будто вовсе не было. Дюжина босоногих ребят сразу же окружила незнакомцев. Дбалин сорванцов не интересовал, Филин, сколько бы он ни красовался мышцами, закатав рукава, тоже. Эльфийка привлекала слабо, а вот Бай оказался в центре внимания. Его и взбесившегося Дестриэ трогали, щипали. А ещё засыпали вопросами:

— Ты ведь великан, да, да, да?

— Гоблин, может?

— А почему под солнцем камнем не становишься?

— Дурак! В камень вампиры превращаются. Так ведь?

— Это твои губы или картошка?

К сожалению надоедливых детей, Бай не отвечал, а лишь миролюбиво улыбался «картошками». Дестриэ же не выдержал и в один момент оглушительно заржал. Часть детей с криком разбежалась, другую часть оттащили в сторону покрывающие благим матом всех и вся матери. Осталась лишь одна девочка — сорванец как сорванец, курносая, но, что сразу бросалось в глаза, в модных ботинках с пробковой подошвой. Очарованная троллем, она напевала:

— А я кое-что знаю, а я кое-что знаю.

— И что же? — мягко спросил Бай, чем заставил малышку широченно улыбнуться.

— Секрет!

— Милейшая госпожа, — обратился Дбалин к девочке, — отведёт нас к своему папе — старосте?

— А как ты узнал, что папа — староста?

— Секрет!

— Э-эй!

Девочка надула губы и грозно топнула, но Филин прервал её до того, как она успела разразиться гневной писклявой тирадой:

— Путь можешь показывать сидя на троллевом жеребце.

Как ни странно, девочку эта идея не порадовала.

— Да ну эту глыбу. А можно… с господиной? Хочу быть как маркиза-разбойница!

— «Господиной»? С этой язвой? Хотя ты права, мордочка у эльфийки нашей отменная. Амарилль, так что, пустишь маленькую господину на своего мерина?

В скрежете зубов «да» было едва различимым. Девочка запрыгала, захлопала в ладошки.

— А чуть позже — меня?

— Филин, умри. Просто умри.

Девочка не без помощи взобралась на коня, пища от радости, прижалась к угрюмой Амарилль и манерно ткнула пальчиком:

— Туда.

Коней направили по указанному пути. Вырвавшаяся из материнских рук ребятня побежала следом. Оказалось, в помощи девочки не было необходимости. Дом старосты показался ещё издалека, выделяясь добротной гонтовой крышей. Окружал его не плетень, а крашеный, хоть и невысокий забор, за которым виднелся просторный двор не серва, а настоящего виллана, домишко с сараем, баня, резная собачья будка, колодец, за которым простирался ухоженный огород. А уже на огороде был виден крупный зад склонившейся женщины, что рвала сорняки.

— Мама! — закричала девочка, приподнимаясь в седле. — Мама! Я маркиза!

Пёс выбежал из будки, натянул цепь, яростно залаял. Женщина поднялась, заметила гигантического Бая на колоссальном Дестриэ, а после — дочку в седле с эльфийкой. Вскрикнула и, бросив сорняки, устремилась к незнакомцам. Мгновенно оказалась за калиткой.

— Боже, Сенья, слезай! Слезай, кому говорят! Добрые господа, простите.

— Мама, — сказала девочка уже на земле, — я была маркизой!

— Домой, Сенья! Быстро! Добрые господа, — обратилась она теперь к путникам, — Сенья что-то натворила, да? Простите уж вы ребёнка, ну что с него взять.

— Нет, нет, нет, — быстро проговорил Дбалин, — всё хорошо. Маленькая маркиза, наоборот, нам помогла. Мы здесь, чтобы поговорить с твоим мужем, обсудить вопросы делового характера, так сказать.

— И воспользоваться правом гостеприимства, — добавил Филин.

Женщина как будто впервые осознанно посмотрела на лица гостей, задержавшись на Амарилль. Губы едва заметно дрогнули. Пёс продолжал надрываться, греметь цепью.

— Что именно вам нужно от моего мужа?

Дбалин криво улыбнулся. Бай ощутил, как будто что-то мерзкое ползёт по шее, заставляя волосы вставать дыбом. Он догадывался, что это. Крестьянки с соседних дворов уставились на них, замерев на дороге, выглядывая, спрятавшись за плетнем. Все навострили уши.

— Негоже гостей держать у порога, — сказал Филин. — Ответим на все вопросы только после того, как пристроим коней и, как положено, набьём брюхо.

Эльфийка фыркнула.

— Не стоит опасаться, мы не разбойники.

— А кто? — Хозяйка посмотрела на Амарилль с опаской.

— Послы горнодобывающего цеха, — нашёлся Дбалин.

Женщина, что было видно по сжатым губам, не поверила, но впустила гостей внутрь, раскрыла ворота, чтобы можно было ввести коней. Лающий пёс, как только Бай оказался во дворе, заскулил и спрятался в будке.