Бойцы понятливо загудели.

— Хорошо. А теперь напоминаю нашу задачу. Цель: Иокир Мейгбун, один из военных председателей Норвежского Содружества в Северном Трио. У него должен быть чемодан со всеми имеющимися планами и раскадровками совместных операций норвежцев и шведов на Северных морях. Сидит он, по данным разведки, в центре поселения, в главной башне небольшой крепости. Добудем чемодан и возможно, только возможно, сможем обратить ход войны в сторону НРГ. По крайней мере в Северном океане. Это ясно?

Повторился понятливый гул.

— Хорошо. Итак, план мы обговаривали, но повторю его снова. В Омессун из города раз в неделю ездят два грузовика с провизией, вооружением и всем соответствующим. Все это передаётся на закате катеру, приходящему с моря, который увозит это на морскую базу норвежцев, на одном из островов. Разведка сообщила, что неподалеку от посёлка грузовики становятся на дозаправку в лесистой местности. Эта заправка — блокпост. Находится она недалеко. Восьмеро бойцов, — Ветрогон назвал по позывным солдат, среди которых оказался и я. — Проникнет в грузовики незамеченными, по четверо в каждый. Повторяю: важно попасть внутрь незаметно. Там, где лежит провиант и оружие, насколько известно, врага нет, но все равно будьте осторожны. Если не получится — уничтожьте всех норвежцев за исключением водителей. Они, под вашими прицелами, провезут вас в город и проедут через блокпост. Даже если они закричат, едва вы приедете на место, это будет менее опасно, так как вы будете уже внутри Омессуна.

— А как гражданские? — спросил парень с позывным Кино. Его мы так звали потому, что он был очень похож на вокалиста одноименной группы и иногда напевал себе под нос «Пачку сигарет». Кино также был среди тех кто участвовал в миссии по оккупации грузовика. — Это ж нацистское село. Вдруг они будут помогать норвежцам? Они уже довольно долго живут в этом режиме.

— Маловероятно. Швеция — центр нацисткой угрозы. Хоть эти три страны и маленькие, но в таких поселениях, как Омессун, хочется думать, простые деревенские жители осуждают это течение. Только сделать ничего не могут — несколько лет назад тут собиралась армия сопротивления, но она была полностью ликвидирована нацистами. Теперь дело стоит за нами.

— Скорее всего, — тихо кашлянул парень, которого звали Хорнетом. Невысокого и худощавого телосложения, он был одним из самых быстрых и ловких бойцов нашей группы. — Несмотря на наш план, командир, в посёлке разверзнется бойня. Вряд ли мы сможем её предотвратить. Гражданские, даже если они хорошие гражданские, могут пострадать.

Ветрогон внимательно осмотрел отряд. Затем вздохнул.

— Да, ребята. Но вы должны понимать, зачем собрались здесь. Наше дело правое. Положить конец войне. Этого мы все хотим. Но весь ужас войны в том и заключается, что страдают как раз-таки те, кто никоим образом её не хотел.

***

Заправка, на которой должны были заправится военные грузовики, выглядела абсолютно обычно и находилась в такой же густой части леса, через которую мы шли несколько дней. Это было преимуществом для нас, ибо спрятаться за высокими деревьями или в высокой траве, находясь достаточно близко к грузовикам, было достаточно просто. Проблема заключалась в другом. На заправочном блокпосте находилось больше военных, чем мы предполагали.

Одна группа из четырех человек спряталась в траве, рядом с транспортом, вторая, также из четырёх человек, чуть дальше, за деревьями. Я был среди тех, кто расположился в траве. Видимость отсюда была неплохой, а увидеть нас было достаточно затруднительно. Расположившись в укрытии, мы наблюдали за норвежцами.

Разведка всё же кое в чём не ошиблась — в грузовиках, которые, кстати, были куда длиннее и больше, чем обычные грузовики, почти не было солдат. По водителю и ещё двум бойцам в каждом, все располагались на передних местах. Видимо, у норвежской армии было не так много людей, чтобы размещать их ещё в грузовом отсеке, либо нацисты были уверены, что в этой области безопасно и противника быть не может. Нам это было на руку.

— Предлагаю так, — тихим, низким голосом сказал солдат с позывным Палач, — по двое быстро и аккуратно залезаем в грузовики и прячемся. Водители уже вышли, сейчас они столпились у блокпоста. Пока перекурят, поедят, успеем добраться. Времени у нас более чем достаточно, — бойцы кивнули. — Главное действовать быстро. Как окажемся внутри, — он погладил черную бороду, — прячьтесь где сможете. Ехать недолго, но при осмотре нас не должны обнаружить.

Так мы и решили. Хоть план звучал достаточно просто, но выполнить его оказалось немного сложнее — хоть один лишний шумок, лишнее движение, и всё могло закончиться кровью. Более чем возможно, что нашей.

Первыми отправились мы с Хорнетом. Целью выбрали первый грузовик — он был дальше к нам и ближе к солдатам, но тем, кто спрятался за стволами деревьев, до него пришлось бежать бы ещё больше. Норвежцы о чём-то говорили в паре десятков метров от нас, но разобрать их речь, и тем более понять её мы не могли. Оказавшись позади машины, мы аккуратно поднялись на неё, перемахнули через специальный бортик, и, подняв тент, оказались внутри.

— Вот дают... — Тихо выдохнул я.

Едва ли не во всю длину грузовика, по центру, стояло крупнокалиберное орудие. Могучее, черного цвета, и, несомненно, невероятно тяжёлое, стояло оно на железных гусеницах, сжатых специальными подпорками, чтобы этот зверь никуда не укатился во время транспортировки. Как и всё остальное — бесчисленные ящики с едой, боеприпасами, ручным оружием, зенитка была накрыта тентом. Хорнет подошёл ближе и приподнял его. Белым по чёрному выходила надпись «Dronning Maeve».