— Кузьма Днепровский, — здоровяк крепко её пожал. — А по отчеству тебя как?

— Аристархович.

— Мощное имя у твоего отца.

— Было, — я сел обратно. — Умер несколько лет назад.

— Мне жаль.

— И мне. Но я уже свыкся: рано или поздно все умрём. Он прожил хорошую жизнь.

— И это главное, — здоровяк уселся рядом, чуть не касаясь длинными коленями костра. Свесив большие ладони над огнём, он добавил: — Я Петрович, кстати.

— Тоже ничего отчество. Вроде всем знакомое имя, но Петров уже нигде и не встретишь.

— Да, пожалуй.

Мы немного помолчали. Ветви и поленья тихо, но без перерыва потрескивали в гудящем пламени. Взяв палку, я немного поворошил ей в костре. Тот вспыхнул ярче, словно бы загудев с новой силой, бросив в небо очередной сноп искр.

— Как ты здесь очутился? — спросил Кузьма.

— Мобилизовали, как и остальных.

— Разве студентов мобилизуют? Просто по виду ты студент.

— Нет, не мобилизуют. Но я не студент. Пошел добровольцем.

Здоровяк внимательно посмотрел на меня большими, серыми глазами.

— Отчаянный, да?

Я пожал плечами.

— Дело не в этом. Мне хочется верить, что мы делаем хорошее дело. Ради этого не страшно умереть.

Кузьма задумчиво хмыкнул.

— У тебя нет никого, да?

— Да.

— Ясно. У меня тоже.

Мы снова недолго помолчали.

— А ты как очутился здесь?

— Ну, — громила чуть отстранился от костра и почесал щетину. — Тут всё обычно: пришла повестка. Делать было нечего, пошёл. Думаю, может, хорошее делаем дело. Ради которого не страшно было бы умереть.

Я усмехнулся.

— Ну, будем надеяться, это так. А ещё будем надеяться, что всё это скорее закончится и мы вернёмся домой.

Кузьма Петрович почесал в затылке. Я внимательно посмотрел на него.

— Не видишь смысла?

— Да.

— Ясно.

Неожиданно я понял, что мне нравится общаться с этим человеком, даже несмотря на то, что он был в два раза старше. Нам не нужно было толкать большие речи и что-то разъяснять: всё и так было понятно. Такое редко встречается. Я не стал спрашивать его о том, как так вышло, что в свои сорок с чем-то он не видит большого смысла жить. Если захочет, когда-нибудь расскажет сам.

— Ну, есть смысл там, нет смысла, не знаю. Но что знаю, нам нужно сделать то, зачем мы здесь, а для этого нужно отдохнуть и набраться сил. Предлагаю лечь спать. Нам менять часовых.

Здоровяк некоторое время задумчиво смотрел в огонь, а потом кивнул.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Утро выдалось точно таким же, как предыдущее, с тем лишь отличием, что едва на востоке забрезжил рассвет, начал моросить мелкий дождь. Группа снова двинулась в путь. В этот раз я шёл рядом с Петровичем. Единственным неудобным моментом за исключением грязи и слякоти было то, что приходилось задирать голову, когда он о чём-то говорил — Кузьма Днепровский действительно был двухметровым. Разговаривали, тем не менее, мало. Во-первых, не было настроения, во-вторых, мы с каждым шагом становились всё ближе к цели. Через несколько часов ходьбы по холмам, обросшим достаточно плотным лесом, наш отряд, наконец, вышел к морю.

Перед нами, во всем своем могуществе, раскинуло свои объятия Норвежское море. Из лесу, который мы не спешили покидать, было видно, как тяжёлые, тёмные волны разбиваются о холодный берег. Вдалеке, но вместе с этим так близко, слышались крики голодных чаек, пытавшихся выцепить в ледяной воде рыбу. «Странно, — подумал я. — Разгар осени, близится зима, а они до сих пор здесь. Или в Северном Трио птицы не улетают на юг?» На мгновение мне стало смешно с того, что я не знаю ответа на такой глупый, казалось, вопрос. Но я действительно не знал.

— Бойцы, все ко мне, — сказал командир Ветрогон. Две дюжины бойцов скучковались вокруг него.

Капитана Иосифа Ветрогона я знал дольше, чем всех остальных, даже без учёта того факта, что остальных я знал от силы пару недель. Это был человек роста чуть выше среднего, достаточно крепкий, с красивыми и мощными руками. Темно-русые волосы формировали собой аккуратную, короткую прическу, похожую на стрижку Петровича, только немного длиннее. Мне он напоминал молодого Алена Делона, но с более резкими чертами лица.

— Итак. Мы почти добрались до поселения Омессун — оно находится на пару километров левее нас. Место это небольшое, но достаточно запутанное, имеет много улочек, закоулков и дворов, в которых довольно просто заблудится. Это не было бы для нас проблемой, не будь посёлок полон злых норвежцев, готовых пустить на нас всю мощь своего нацистского арсенала. По нашим данным их там около пяти десятков. Сидят в домах с мирными. В которых — я не знаю. Как доберёмся до поселения будьте предельно аккуратными. Это ясно?