— Ходят, — она кивнула и взяла такие же джинсы, только женские. — Мода сейчас такая. И выглядят, кстати, они вполне себе хорошо. Джинсы, то есть. Не подростки. Они не очень. Хотя... — На её красивое лицо легла тень задумчивости, и я улыбнулся. Всегда нравилось наблюдать, как она говорит о чём-то, а затем плавно уходит в рассуждения.

— Ну, хорошо, не хорошо, а я считаю, одежда с дырками — это бред, милая, — я вернул джинсы которые держал на место, и также поступил с теми, которые держала она. — Тем более зачем они? Лето обещают жаркое, давай лучше посмотрим одежду полегче. Я хочу пару рубашек с короткими рукавами. М?

Зоя важно кивнула, проводив джинсы взглядом.

— Особых возражений не имею, Константин Аристархович Штиль, — сказала она. Любит же она меня по полному ФИО называть! — Но сюда я ещё обязательно вернусь. С тобой или без тебя!

— Договорись, — я улыбнулся. — А теперь пошли смотреть рубашки.

«Виссарион», в конечном счёте, мы покинули с двумя большими пакетами одежды, два из которых удостоился чести нести я. По итогу у нас было три юбки, фиалковая, изумрудная и красная, две рубашки с короткими рукавами, обе с пальмами, одна чёрно-белая, а вторая — точная копия рубашки Томми Версетти из «GTA: Vice City», туфельки на небольшом каблучке, лёгкие, синие кроссовки и несколько футболок с классными артами: на одной был нарисован Желтоглазый Демон из «Сверхъестественного», на другой Фиби — из «Зачарованных», а на третьей Тони — из «Сопрано». Первые две для Зои, последняя для меня. Мы были большими любителями сериалов. Впрочем, а как по-другому? Мы являлись представителями того поколения, которое на них выросло.

— У меня есть деловое предложение, — сказала Зоя, когда мы очутились на свежем воздухе. На улице было по-весеннему тепло, и дул прохладный, лёгкий ветерок. Потоки машин неслись по широким улицам без остановки, немногочисленные деревья нависали над нами вовсю зеленеющими, тонкими веточками. На небе не было ни облачка.

— Какое же?

— Поехали к Деду.

— К Деду...

Я задумался. Дедом мы называли нашего хорошего друга, Илью Березовского, который владел целой сетью своих шаурмечных. Купить там можно было не только шаурму — различные салаты также входили в меню. Но ездили мы туда не столько за шаурмой, сколько повидаться с Дедом. Это был очень интересный человек, эрудированный, начитанный и всегда невероятно опрятно выглядящий. Да и был он, говоря откровенно, совсем не дедом: ему шёл всего пятый десяток. Но, так как он был старше нас на добрых двенадцать-пятнадцать лет, а мудростью не уступал какому-нибудь старику, познавшему Дзен, мы звали его Дедом.

— Поехали.

На месте мы оказались достаточно быстро — находилась точка на фудкорте «ДИКИЙ ВАЛ», неподалеку от станции метро Крестьянская застава. Жили мы с Зоей недалеко оттуда, аккурат на Юго-Восточной. Выйдя из метрополитена и добравшись до этого невысокого, но длинного здания, мы вошли внутрь, тут же очутившись среди миллиона разных звуков и запахов. Всюду ходили люди, играла музыка, шумели телевизоры, столики были заняты гостями. Вьетнамские супы, китайская лапша, казахские национальные блюда, польская кухня. Тут было всё. И, может кто-то мог бы сказать, что это место отнюдь не ресторан, но нам это было абсолютно безразлично. Рестораны мы особо не любили: во-первых, люди, обедающие в них, зачастую были через чур уж важными, даже с виду, а от пафоса, исходящего от них же, могло стошнить прямо в тарелку. А во-вторых, всё там было возмутительно дорого. И, конечно, да, это был не ресторан. Зато обставлено всё было почти как в ресторане!

Общий зал был разделён множеством стен, имеющих по центру одну общую стену. Таким образом получалось, что у каждого заведения был свой маленький зал, имеющий по четыре столика каждый. Когда мы добрались до шаурмечной Деда, носящей гордое название «Gods of Shayrm», тут же поставили пакеты на стульчики у первого столика. У него сегодня людей практически не было.

Дед в этот день работал один, без напарника.

— Ну привет, малыши, — сказал он, когда мы подошли к кассе. Точными и быстрыми движениями он нарезал помидоры, после чего отправлял их в специальный контейнер. Длинные, темные волосы с проседью, были сложены в аккуратный пучок. Рыжую бороду он недавно аккуратно подстриг. — Как дела?

— Пойдет, Дед, ты как?

— Тоже потихоньку. Сегодня один вот, надо дел сделать кучу, ну да ничего, людей тоже нет, потому управлюсь. Вам как обычно? С картошечкой?

— Да, но в этот раз нам максимально острую, обоим, — выпалила Зоя ещё до того, как я успел открыть рот.

— Про гастрит вы не слышали, да? — Дед хохотнул, а затем посмотрел на неё. — Это он тебя на неё подсадил, — он кивком головы указал на меня. — Король Ада, уничтожитель желудков, демон из Властелина Колец, но в реальности. Забыл, как его там звали.

— Балрог, — напомнил я.

Дед махнул и пробил на терминале две шаурмы.

— Можете оплачивать. Через минуток восемь будет готово.

Я приложил карточку. Аппарат пикнул, принимая оплату.

— Слушай, а чего у тебя тут так тихо? Даже музыки нет.

— Справедливо, — согласился Дед, раскладывая два чёрных лаваша на столе. — Сейчас всё устроим, — он включил висящий позади него телевизор. Экран показывал какую-то австралийскую передачу, где показывали жизнь акул в водах Сиднея. «Сейчас таких передач и не увидишь, — подумал я. — Или, точнее, увидишь. Другое дело, они мало кому нужны, тем более людям, смотрящим телевидение ради телевидения».

— Я слышала про какую-то акулу, — сказала Зоя, — которая живёт около трехсот семидесяти лет.

Дед кивнул, переворачивая щипцами ломтики мяса на гриле. Аккуратно рассыпав их по лавашу вдоль соуса, начал посыпать луком и остальными ингредиентами.

— Да, иногда удивляет, что живое существо может жить так долго. Вот эта акула живёт, считай, пять человеческих жизней. Недурно, да? И какая у неё жизнь, у этой акулы? Плавает по морю, ест, спит, и так десятилетие за десятилетием, сотня лет за сотней. Не скучно ей там, в морских водах? — Спросил он и положил две шаурмы обжариваться. — Может и хорошо, что век человека так недолговечен. Человеку, может, и не надо долго жить — он пришёл на Землю, сделал свои дела, ушёл. Вот и всё, — он пожал плечами. — Может, в этом есть какой-то смысл, может нет.