— Ну дела, — выдохнул стоящий на ногах гвардеец. — Совсем охренели, алконавты. Спасибо вам, гражданин. Направим куда нужно письмо, вам премию выпишут.

— Лучше уборщице выпишите, — сказал я, аккуратно трогая нос. — Если б не она, вы может и не особо успели бы.

— Значит и ей выпишем, — кивнул служащий, затем взял в руки рацию. — Парни, подгоните на А4 в кафешку, тут умника принять надо. А вам, — обратился он ко мне, — надо будет написать заявление, и уборщице тоже. Будете писать?

Я вздохнул. Дома, видимо, я буду уже нескоро.

— Куда ж денусь-то...

***

Дома я оказался уже за полночь. Зайдя в мрачный и тускло освещенный подъезд, прошёл к лифту, и, поднявшись на девятый этаж из двенадцати, вставил ключ в замочную скважину. Не успел я войти и закрыть за собой дверь, как на моей шее повисла жена, как всегда пахнущая клубникой и земляникой. Эти масляные духи всегда шли в комбинации и были у неё любимыми. Одета она была в любимый розовый халат с какими-то непонятным деревцами. Деревца напоминали очень тонкие дубы. Возможно, это были карагачи, но это не точно.

Отстранившись, она взмахнула гривой удивительно прямых и каштановых волос. Зелёные глаза замерли на моём носу с пластырем и следах кровоподтёка под ним.

— Его хоть увезли в обезьянник-то? — спросила она.

— Увезли, — ответил я, снимая свой бежевый плащ и вешая его на стенку. — Ему теперь светит обвинение по нескольким статьям. Даже заявление не хотелось писать, но нечего было столько пить, — добавил я, снимая ботинки. — Уверен, он бы и дальше ходил до людей домогался.

— И хрен с ним, — сказала Зоя Огнева, помогая мне снять рубашку. Я зашёл в ванную, после чего мы прошли в спальню и дружно плюхнулись на кровать. У меня даже не было сил на то, чтобы просто поесть. Жена обняла меня, положив голову на грудь.

— Голодный? — тихо спросила она, словно прочитав мои мысли.

— Да, — выдохнул я, чувствуя, как её волосы щекочут мои шею и ключицы.

— Это отличная новость, потому что я сварила целую кастрюлю пельменей, которые ещё не успели остыть. А до того я сходила в магазин, — она пробежала пальцами по моей груди, — и накупила продуктов. Пельмешки будут со сметанкой. Еще есть салат из огурцов, помидоров и укропа. Но, думаю, тогда без сметаны.

— Ты идеальная жена.

— Знаю. Ещё я ходила к тёте Свете, она подарила нам трехлитровую банку компота. Стоит прохладный на подоконнике, — она поднялась и посмотрела на меня. На тонких губах появилась улыбка. — Найди силы хоть штаны снять, не то сама сниму.

— Звучит как вызов.

Зоя фыркнула.

— Сейчас принесу еду.

И упорхнула на кухню. Я закрыл глаза. Как же мне с ней повезло. Хотя, повезло ли? Везение — странная штука, я не был уверен в том, что оно действительно есть, полагал, что происходящие с нами события, вероятно, дело рук чего-то сверхъестественного. Может быть, Бога? Впрочем, вряд ли. На самом деле...

Я распахнул глаза, поняв, что рассуждения уводят меня в дрёму. Сел в постели, стянул штаны. В комнате было достаточно свежо. Это была одна из причин, по которым я любил май — идеальная температура. Ни холодно, ни жарко. Не нужно носить меховую куртку, но и не умираешь от пекла даже в одной майке. Было бы славно жить в месте, где каждое время года идеально себя бы показывало.

В комнату с подносом, на котором находились две тарелки и две кружки со столовыми приборами, впорхнула Зоя. Приземлившись на постель, жена посмотрела на меня. Я понимающе посмотрел на неё. Не сказали друг другу и слова — набросились на еду как голодающие.

Когда пельмени были полностью уничтожены, а мы с набитыми животами вновь улеглись, пытаясь отдышаться, я сказал:

— Получилось очень вкусно.

Жена кинула на меня довольный взгляд.

— Конечно. Богиня готовила.

Я улыбнулся.

— Факт.

— Как Августина Ивановна, кстати?

— Немного в шоке, но что ей будет... Она на своём веку, наверное, и не такого навидалась.

— Хоть возьмёт себе пару выходных?

— Да, следующим днём её подменит уборщица с другой точки. Но имя забыл.

— Ну и хорошо, — Зоя вновь положила голову мне на грудь. — Нам с тобой, кстати, — добавила она, — завтра предстоит куча дел. Помнишь, да?

— Помню, — я поцеловал жену в макушку. Она плотнее прижалась ко мне. — Но только после того как выспимся. Не часто выпадает утро, когда нам обоим никуда не нужно бежать. И я его не упущу, буду наслаждаться каждым моментом.

Я почувствовал, как уголки её губ разошлись в улыбке, но она ничего не ответила. Лишь натянула на нас плед и устроилась удобнее на груди. А ещё через некоторое время мы провалились в сон.

***

— И подростки сейчас ходят в этом?

Зоя кинула взгляд на дырявые джинсы, которые я вертел в руках. Мы находились в крупном торговом центре «Виссарион», располагавшийся в самом сердце Москвы — на Лубянке. Хотели прикупить немного летней одежды и просто прогуляться по магазинам. Я не был большим любителем торговых центров, но зато очень любил гулять с женой. А она, в свою очередь, любила всюду ходить и присматривать что-нибудь интересное. Закономерная связь.