— Ну, начнем, — пробормотал Петрович. — И да поможет нам Бог.

Установка бомбы — дело опасное. Особенно тогда, когда не являешься в данном искусстве профессионалом. Хорошо хоть была четкая инструкция, которую дали им накануне. Лучше иметь краткий курс знаний, чем не иметь никакой.

Когда разведчики закончили установку взрывного устройства, которое по итогу получилось достаточно крупным, за дверьми послышался шум приближающихся шагов. Вереск мгновенно выхватил пистолет, уже готовясь открыть огонь по вошедшему, но шаги резко ушли в другом направлении и напарники облегеченно выдохнули, установив на бомбе таймер и запихав ее поглубже в ящики.

— По-крайней мере мы не взорвались сразу, — тихо сказал Вереск.

— Да. Теперь все зависит уже от них, — Петрович вытер со лба пот. — А сейчас нам нужно сматывать удочки. Если повезет, сегодня мы войдем в историю.

— Мы и так вошли в историю. Причем дважды.

— Ну и хорошо. Бог любит Троицу. А теперь уходим!

***

— Ребята, меня слышно там? — тихо спросил в рацию Рокки. Раздалось шипение и разведчик услышал голос Ветрогона:

— Все в порядке, Рокк. Связь хорошая.

— Я почти на месте. На улицах относительно пусто, к пулеметному гнезду пробраться сумею. Вы готовы?

— Готовы, — подключилась Альва. Ее акцент был слышен даже через рацию. — Можешь стрелять.

Рокки улыбнулся. Нравилась ему эта девушка, хоть он никому этого и не показывал.

— Выдвигаюсь на точку. Конец связи.

Разведчик, попытавшись спрятать пулемет в пальто, вышел из деревьев на улицу. Она практически пустовала, не считая нескольких итальянцев в самом низу, спускающихся по склону. Перейдя на другую сторону Рокки шагнул в переулок, после чего пошел маленькими двориками до дома, где и располагался дот. Добрался достаточно быстро. И, возможно, двигайся он чуть медленнее, это могло бы ему помочь. Но, видимо, не сегодня.

Итальянский солдат, неожиданно появившийся в дверном проеме одного из домов, уставился на него. Ремень свисал у бедра. Видимо, он не успел его застегнуть.

Рокки встал как вкопанный. А затем резко поднял пулемет, но противник оказался быстрее.

Толчок оказался настолько сильным, что Рокки, несмотря на достаточно тяжелое оружие в руках, на мгновение оказался в воздухе — ровно перед тем, как удариться спиной о бетонную кладку соседнего дома. Не успел разведчик вскочить, как итальянец уже оказался рядом.

— Topo inglese!(Английская мышь! — итал. яз.) зарычал он и врезал Рокки по лицу. — Como osi presentarti qui?(Что ты делаешь здесь?)

Кудрявый боец резко ткнул итальянца в живот стволом пулемета. Когда тот мгновенно скорчился, вскочил и с замахом врезал снова, уже по челюсти. Потерявший сознание итальянец рухнул в пыль, задев ногой какую-то вазу с цветком. Та, упав, разбилась, рассыпав землю на голову врагу.

— Я из НРГ, — выдохнул Рокки, потирая место, куда ударил его итальянец. — Не знаю, о каком инглише ты говоришь.

Рокки затащил итальянца в ближайшее помещение и закрыл дверь. Однако отправиться дальше разведчик не успел. Шум раздавался из того дома, откуда вышел итальянец. Боец взял пулемет поудобнее и подошел ближе. Окна были занавешены. Дверь приоткрыта. Разведчик медленно вошел в дом.

Иногда человеческая жестокость не знает границ, ровно также, как человеческое скотство. Война же такие вещи оголяет еще сильнее, показывая их в полной свой силе, пускай удивительными на той же войне, они, пожалуй, не были.

С десяток девушек находились внутри. Полностью голые, в цепях, грязные, зрелые и молодые, они жались друг к другу, испуганными глазами смотря на вошедшего кудрявого парня с пулеметом. Рокки выдохнул, выпустив воздух через нос. Эти скоты насиловали женщин, заковав их в железо. И что делать? Им некуда бежать. Не сейчас.

— Hey(Эй — англ. яз.)... — сказал Рокки, пытаясь вспомнить английский. — I come back you(Я возвращаюсь к вам).

— Вы русский? — неожиданно прошептала одна из девушек.

— Что?

— Вы русский? — говорившая попыталась прикрыть грудь руками, сведя бедра.

— Да, — ответил разведчик, изумленный русской речью. — А вы?

— Белоруска. Мы все здесь из НРГ.

Рокки почувствовал, как ярость начинает леденеть в нем.

— Как вы сюда попали?

— Это долгая история, — одна из женщин посмотрела в занавешенное окно. Глаза у нее были пустые и безумные одновременно. — И, наверное, это уже неважно. В Италии слабое сопротивление, чтобы освободить нас. Этот кошмар будет длиться вечно.