— Гендеретт!

Друг вышел из темноты так, будто материализовался из нее. Волки ощерелились на его плечах.

— Как думаешь, если мы начнем сносить им головы, они нам что-нибудь расскажут?

— Безусловно. Что взять с трусливых, безмозглых итальяшек?

— И верно. Эй, языкастые! — рявкнул для вида Мейгбун. — Мне надоело с вами возиться. Если не расскажете все, что знаете о действиях сил сопротивления в Италии, а особенно на Сицилии, я посношу вам, нахуй, головы, точно также, как снес ее вашему приятелю. Все понятно?

Пленные что-то забормотали на итальянском.

— Нихрена им не понятно, — буркнул Гендеретт, вставив ключ в дверь от камеры. Резко открыв ее, он схватил за шкирку ближайшего итальянца и потащил к Мейгбуну. Остальные сразу же заголосили.

— Мы расскажем! — сказал с акцентом один из них.

— Быстро вы, — улыбнулся Мейгбун. — Гендеретт, придержи итальяшку. Если начнет выдумывать — убью его. Если нет, вернем в темницу. Слушаю.

— Корабли, — сказал итальянец.

— Корабли?

— Маленькие корабли. Забыть слово.

— Лодки?

— Лодки! Мы видели лодки недалеко от Трапани, лодки в кусты.

Мейгбун прищурился.

— Что еще за лодки?

— Я не знаю.

Мейгбун достал короткоствольный револьвер.

— Я честно не знаю! Это не наши лодки, не сопротивление!

Нацисты переглянулись.

— Кто-то высадился на берегу, — сказал Гендеретт. — Видимо, недавно, потому что никаких лодок там раньше не было. Где лодки? — обратился он к говорившему пленному.

Узник рассказал, где они видели "маленькие корабли".

— Отправь туда несколько отрядов, — Мейгбун повертел пистолетом в руке. — Прошерстите все вокруг, найдите следы, каждый дом облазьте. Найдите... Разведчиков?

Тут нацист взмахнул револьвером. Грохнуло, черепная коробка пленника, которого держал Гендеретт, треснула, обрызгав кровью прутья решетки. Узники закричали.

— Ты обещал вернуть его обратно!

— И я свое слово сдержал, — ответил Мейгбун, когда второй нацист закинул мертвеца к остальным. — Будьте паиньками, итальяшки. И спасибо за содействие — Северное Трио никогда не забывает тех, кто помогает ему.

***

Людей в центре Трапани было много. Вереск, не оборачиваясь, шел следом за Петровичем, который, чтобы не привлекать слишком много внимания своим ростом, шагал едва ли не полу согнувшись. К полудню солнце поднялось высоко над Италией, и на небе не было ни облачка. Это напрягало Вереска. Почему-то ему казалось, что такая чудесная погода обязательно должна сменится чем-то другим. Дождем? Градом? А может, резко пойдет снег? Кто его знает. В любом случае, это не нравилось как Вереску, так и шагающему спереди Петровичу, аккуратно рассекающему большими ручищами толпу. Но виду никто из них не подал. Сегодня было не время для домыслов и странных предчувствий.

— Вон блокпост, — тихо сказал Петрович, на миг замедлившись и кивков головы указав на двух итальянских военных, стоящих перед шлагбаумом. Примерно за ними и находился оружейный склад.

— Нам, вроде, в дом чуть дальше, — Вереск попытался вспомнить объекты на карте. — А оттуда в канализацию.

— Хорошо. Только, если что, не стреляй. Иначе все сбегутся.

Так и поступили. Пройдя чуть вперед, разведчики быстро вошли в дверь одного из домишек, мгновенно ее за собой прикрыв. В доме никого не было.

Судя по интерьеру вокруг, раньше он был какой-то сувенирной лавкой. С началом войны такие предприятия позакрывались или начали служить каким-то другим целям — данное место также не стало исключением. Сувенирная лавка закрылась, но дом почему-то был открыт, хотя и пустовал. Но надолго ли?

Напарники обошли комнаты, стараясь не приближаться лишний раз к окнам. Спуск в подвал обнаружился, как ни странно, в ванной. Из подвала он уходил в канализацию.

В канализации же, как обычно и бывает, было сыро. Благо, далеко идти не пришлось. Через несколько минут Вереск и Петрович обнаружили подъем наверх, который и был начертан у них в карте. Перед тем как подняться разведчики послушали, есть ли кто наверху. Никакого шума не было. Напарники приоткрыли люк.

Темнота хоть глаз выколи. Вереск, лезший первым, подождал, пока глаза немного привыкнут к ней. Когда разведчик стал различать объекты интерьера и понял, что поблизости никого нет, включил фонарик. Через полминуты они уже стояли среди стеллажей, уставленных грудами ящиков с боеприпасами и взрывными устройствами. Окон здесь не было, а сам склад оказался не таким уж большим, каким думалось изначально. Напрягал только тот факт, что в дверь, находившуюся неподалеку, в любой момент могли зайти итальянцы, которые, безусловно, стояли прямо за ней на посту. Однако, если не подавать шума, у них, возможно, и не будет повода заходить.