— В наше время, — сказал я, когда Анна и Зоя перебрались через брод. Жена мне улыбнулась. — Людей не особо интересует философия. Но ты попытайся.

— Кто ищет, тот всегда найдет, но учтите, находишь обычно не то, что искал, — задумчиво ответил Березовский.

— Толкин?

— Да.

— Ясно. Пойдем дальше, а то нас догоняют уже.

***

В воскресенье утром мы начали собираться обратно. Ночи, не смотря на холод за стенами палатки, были достаточно теплыми, костер, тлеющий неподалеку, одеяла и Зоя давали достаточно тепла, чтобы не задубеть совсем. В Москву вернулись ближе к пяти часам вечера. Петрович всех разгрузил, а Анну решил подвезти домой лично. Мол, женщина одна будет палатку и остальное тащить, нет, так не годится. Никто, конечно, и виду не подал, что и слепому видно, что здоровяк влюбился по уши. К счастью, никто не считал это проблемой, потому что если приглядеться внимательнее, было видно, что Анна тоже запала на усача. Даже Дед ни разу не пошутил.

Мы с Зоей поднялись в квартиру, и, скинув все вещи со снаряжением в коридоре, тут же упали в постель.

— Мне понравилось, — сказала она.

— Мне тоже.

— Я же говорила, что надо чаще выбираться.

— Отлично, ты снова оказалась права.

— Подкалываешь, да?

— Ни капли.

Зоя положила голову мне на плечо.

— Хочу еще куда-нибудь, попозже.

— Зимой?

— Может быть. В какой-нибудь пансион. Только надо денег скопить.

— Надо, — я начал поглаживать ее по волосам.

Помолчали.

— Может, пиццу закажем?

— Пепперони?

Жена кивнула.

— И Маргариту.

— А смотреть что будем?

— Твоя очередь выбирать.

— Хорошо. «Дом большой мамочки».

— Мы же его пересматривали полгода назад, — Зоя чуть нахмурилась.

— А я еще хочу.

— Хорошо, хорошо. Я тебя услышала.

Я засмеялся.

— Да-да. Но, если хочешь, могу другое выбрать.

— Нет, давай его. Я тоже хочу пересмотреть. Но в следующий раз будет «Безумный Макс». Мы его ни разу не видели, а Дед говорит, что это настоящее преступление против кинематогрфа.

— Договорились.

Иногда забавно наблюдать, как человек строит планы. Большие или маленькие, с искренней надеждой на их исполнение или самоуверенностью, какой не занимать богам, если, конечно, они существуют. Мы с Зоей не посмотрели фильм и даже не успели заказать еду. Сначала я подумал, что она разыгрывает меня, пока не понял, что дерганые движения ее тела не уловка. Я схватил жену и уложил на спину. Она закатила глаза и билась в припадке.

— Родная!

Из рта начала выходить слюна.

Я резко перевернул ее на бок, надеясь, что она не захлебнется, и сделал правильно, но сдержать ее в таком положении оказалось тяжелее, чем остановить на ходу быка. Не успел я придумать, что мне делать дальше, как приступ прошел. Зоя затихла и перестала двигаться вообще.

— Солнце...

Я наклонился. Дышит. Медленно и очень тихо, но дышит. Господи. Я схватил телефон и быстро набрал номер Павла Константиновича.

— Алло?

— У вас оставался наш адрес. Вызовите скорую, у нее случился припадок или приступ, я не знаю. Сейчас он закончился. Она дышит.

— Понял. Скорую вызываю, жду вас в больнице.

К шести часам вечера, когда на Москву уже опустились сумерки, ибо темнело с каждым днем все быстрее, мы с Зоей оказались в больнице. На тот момент, когда она вновь оказалась на больничной койке, в сознание жена так и не пришла. Не пришла в себя она и к полуночи, даже после подключения аппаратов, стабилизирующих дыхание и подачу кислорода в организм. Датчики показывали, что все в порядке. Пульс был стабильный.

Я снова сидел рядом, на том же стульчике, что и в прошлый раз. Ее лицо было белее мела. Врач, который носил очки, короткую щетину и был чуть повыше меня, стоял рядом.

— Что с ней, доктор? — спросил я тихо.

— Не знаю. Ей нужно будет снова сдать анализы, сделать флюрку и остальное.

— А если мы не выявим проблему?

— У всего есть свой исход и у всего есть свой исток. Должна быть проблема. Такое просто так случатся не может.

— Возможно, у нее появилась эпилепсия?

Доктор покачал головой.

— Сомневаюсь. А у нее были родственники с ней?

— Нет.

Наступила тишина.

— Вы можете лечь на соседнюю постель, если хотите. В коридоре дежурит сестра.

— Думаю, я не усну сегодня.

— Понимаю. Но, все-таки, попробуйте. Отсутствие сна ни к чему хорошему не приводит. Спокойной ночи.

— Спокойной.

***

Зоя пришла в себя ближе к вечеру завтрашнего дня, проведя без сознания почти сутки. Сначала ее накормили, напоили и дали отдохнуть. С едой ее состояние улучшилось достаточно быстро — к лицу вернулся здоровый цвет, довольно скоро она смогла ясно, четко говорить и даже смеяться. Анализы сдала через два дня. Ничего дурного они не показали. Это значило, что больше держать ее в больнице врачи не могли. Перед выпиской Павел Константинович подошел ко мне и отвел на пять минут в сторону.