— Есть, — сказал я. — Он должен находится где-то над комплексом. Его зовут Иокир Мейгбун.

— Да, личность довольно известная даже среди французских слоёв. Надеюсь, причщучите гада. Это очень жестокий человек.

— Он не человек.

Лисёнок понимающе кивнул.

— А как, — тихо кашлянул Рокки, — мы выведем учёного?

Связной улыбнулся.

— Я рад, что ты спросил. Но сразу говорю, вам это не понравится.

И нам это действительно не понравилось. Но другого выбора не оставалось.

***

Французские рабочие называли это место — Котлован. Не только потому, что тут было жарко и всюду выстреливал пар, но и своим интерьером и темнотой это место напоминало сам ад. Или, возможно, оно в действительности им и было.

По бокам располагались острые скалы пещеры. Внизу, развалившись бездонной, черной громадой, лежал уголь, который добывали работающие здесь люди. Выбивая «черное золото» кирками, отправляя в скоптившийся воздух снопы искр, они загружали его в покореженные, ржавые тачки, и отвозили куда-то назад — в какую-то часть здания, которая уже представляла собой, судя по внешнему виду, полноценный и мощный завод. Он, видимо, и был частью самого военного комплекса.

Влиться в ряды грязных, потных рабочих, не составило большого труда. Одежду, правда, пришлось вывалять в грязи — но только Петровичу с Рокки. Нам с Хорнетом досталась чистенькая форма сотрудников самого комплекса.

План Лисёнка был до чертиков прост и банален. Такие ходы частенько проворачивают в каких-нибудь фильмах-боевиках. Сказалась ещё и самонадеянность самих нацистов: вряд ли они допускали, что враг может сунуться прямо крокодилу в пасть. Как и норвежцы, французы были чересчур самонадеянны.

Мы с Хорнетом еле влезли в небольшие вагонетки, используемые рабочими для транспортировки угля на территорию завода. Сверху Рокки с Петровичем установили железные листы — они плотно прижимали нас к днищу вагонетки, а поверху ещё и присыпались для пущей видимости углём. Внутри было очень жарко и неудобно. Когда Петрович на пару с Рокки провезли нас мимо блокпоста охранников, напряжение немного спало. Когда мы вылезли с вагонеток в темном помещении с достаточно высоким потолком, стало ещё легче. А когда Петрович достал карту комплекса появилось чуть ли не чувство эйфории. Впрочем, скоро оно сменилось волнением.

— Люпен Мишель, — усатый здоровяк тыкнул пальцем в точку на цветной бумаге, — должен находится здесь. Мы, — он ткнул в другую точку на другом конце, — тут.

Хорнет почесал физиономию.

— Мы как-то, как бы эдак вежливо сказать, немного далеко.

— Просто карта большая, — буркнул Петрович. — Так-то оно куда ближе. Мы будем идти за вами, но по углам. Глушители на пушки нацепили?

Мы с Хорнетом кивнули.

— Тогда ни пуха, ни Винни-Пуха. Сделаем дело и отдохнём наконец. А сейчас — вперёд.

Место напоминало завод из первого «Терминатора», только темнее и будто бы плавнее. Людей не было вообще — видимо, большая часть находилась в зоне, где располагалось вооружение, либо имел место какой-то перерыв. Как оказалось, так оно и было, но ушли не все. Среди тёмных, острых силуэтов металлических объектов, вынырнули две фигуры, одетые в такую же одежду, как и мы. Они молча и как-то недружественно посмотрели на нас с Хорнетом. Я уже было хотел потянутся за оружием, как они просто прошли мимо.

— Je ne les ai jamais vu avant(Я никогда не видел их раньше).

— Des visages degoutants. Je les ai battus avec joie, douloureusement semblables aux Russes(Просто отвратительные лица. С радостью набил бы их, а то больно похожи на русских).

Два глухих хлопка позади. Звук двух тел, одновременно упавших на пол. Я не понял, о чем они говорили, но теперь они сказать не могли ничего. Петрович и Рокки отработали моментально.

— Тела прятать будем?

— Нет времени, — здоровяк качнул головой. — Идите дальше.

И мы пошли. И шли до тех пор, пока металлические внутренности комплекса разом куда-то не делись, дав место светлым, красивым коридорам.

— Тут как-то неуютно, — проворчал Хорнет.

— И негде укрыться, — сказал Рокки. — Петрович, может, подождем тут, а как они заберут профессора, уведём этой же дорогой? Я не струсил, просто если они все набегут — нам пиздец.

— Идём дальше, — качнул головой в который раз усач. — Помните, что нас не четверо, а больше. Ветрогон ведёт группу. А нам нужно не дать запустить в небо ядерные боеголовки. Если что — плевать, будем отстреливаться здесь, если нужно. Сдохнем, но ракеты не взлетят. Вперёд!