— А, мой добрый друг, это ты! — сказал он с лёгким акцентом. Точно мексиканец. — Привёл друзей?

— Точно. Это Штиль и Волна, а это — Мерокко.

— Рад знакомству, — мы пожали руки. — В первый раз здесь? — Тут один из бойцов упал и толпа оглушительно взревела.

— Да, — я глянул на упавшего человека. Из носа на подбородок у него текли две кровавые струи.

— Ну, добро пожаловать в «Преисподнюю», — мексиканец улыбнулся и почесал свою типичную мексиканскую эспаньолку. — Это Первый Бойцовский Клуб Москвы.

— Вот как...

— Друг мой, ты пришел делать ставки? — Наш новый знакомец обернулся к Деду.

— Верно. Следующий бой между Датчем и Элленом?

— Именно.

— Я хочу поставить семь пятьсот на Эллена, — Дед повернулся ко мне и многозначительно поднял брови.

— Мы ставим пятнадцать тысяч на Эллена, — сказал я Мерокко.

Мексиканец присвистнул.

— Вы, видно, доверяете своему другу. Что же — доверие штука ценная, хоть и редкая. Уверены? Это будет очень интересный бой. Датч сильный боец.

— Сильный, но всё-таки Эллен даст ему пизды, — встрял Дед. — Эти два парня дерутся почти как Гатти и Уорд. Но мы уверены в выборе.

— Хорошо, — барыга вытащил из кармана рубашки папиросу и задымил. Мы отдали ему деньги. — Тогда ждём боя, недолго уже осталось. Походу Лепина сегодня порвут в клочья...

Лепин, парень, у которого из носа текла кровь, повис на верёвках. Его противник, здоровяк с эспаньолкой, схожей на бородку Мерокко, нанёс ему оглушительный и мощный удар в челюсть. Молодой человек грохнулся на пол и больше не шевелился.

— А он злой, — заметил я.

— Очень злой, — согласился мексиканец. — Злость хороший источник энергии.

— Но не всегда надёжный, — подала голос Зоя.

Мерокко посмотрел на неё уважительно.

— Да, миледи, это точно.

Бой был завершён. Толпа начала расходиться, снова сходиться, менять свое положение. Мы протиснулись чуть ближе к рингу и сели, Дед с нашим новым знакомым чуть ближе, мы с Зоей прямо над ними, в шаге позади. Был своего рода перерыв между боями. Кто-то ходил покупать алкоголь к бару, который мы заметили лишь сейчас — в другом углу зала находилась достаточно широкая барная стойка с длинным рядом стульев. А ещё неподалеку от неё находились несколько дверей, но куда они вели мы не знали, хотя предположения и были. Вообще, только теперь, наконец, мы внимательнее осмотрели помещение. Над самим рингом была огромная лампа-прожектор, светившая бледным, жёлтым светом вниз, по форме она напоминала огромную солнечную батарею. Стены Преисподней были забиты бесчисленным количеством плакатов с изображениям различных бойцов, среди которых нашли свое место Брюс Ли, Рокки Марчиано, Жан-Клод ван Дамм и многие другие люди, так или иначе имеющие отношение к боевым искусствам. Где-то висели боксёрские груши. Видимо для того, чтобы во время поединков болельщики могли выпустить пар. Освещалось всё это миллионом тусклых лампочек, горящих в темноте как звёзды в туманную ночь — их свет был слаб, но всё же этого было достаточно, чтобы видеть куда идти. Невольно я вспомнил одну из ночей на фронте, которую мы с сослуживцами провели неподалёку от моря, но тут же выбросил эти мысли из головы. Я не хотел об этом вспоминать.

Но всё же время от времени вспоминал.

Тут неожиданно, непонятно откуда, на весь зал проиграло мощное гитарное соло.

— Это сигнал к бою новых бойцов, — объяснил нам Мерокко. Люди начали сходиться в ожидании появления своих фаворитов. — Сейчас будет самое интересное, господа и дама. Это один из самых ожидаемых боёв последних месяцев.

— Если не самый ожидаемый, — пробурчал Дед и нервно сунул в рот сигарету. Чиркнул спичками — забыл зажигалку — и дым маленькими клубочками начал уходить к потолку. Тут мы с Зоей заметили, что закурил сейчас не только наш друг, а несколько десятков человек вокруг. Не мы одни боялись потерять деньги.

На арену вышел человек в деловом костюме. На вид ему было около сорока, одет был в серую рубашку с закатанными рукавами и черную жилетку. Красный галстук почти полностью опускался до чёрных брюк. Внешне он чем-то походил на Джоша Хэмилтона, только несколько дней не бритого.

— Итак... — начал он достаточно звонким, медийным голосом. — Вечер сегодня был что надо, все участники были великолепны. Но впереди нас ожидает главный бой — Эллен против Датча!

Толпа взорвалась аплодисментами.

— Я напоминаю, — сказал он, сверкнув белоснежной улыбкой. — Что этот бой покажет нам предстоящего чемпиона Турнира Бойцовского Клуба. А тот, кто станет Чемпионом, будет иметь честь попытаться стать уже Чемпионом Смертельной Битвы!

Толпа снова разорвалась криками и хлопаньем в ладони.

— Что ещё за Смертельная битва? — прокричал я, стараясь быть громче чем люди вокруг.

— Чемпионат всех Бойцовских клубов столицы! — крикнул Мерокко. — Часто с летальным исходом. Победитель получает титул Гладиатора, высшей награды, какую может получить боец. А ещё сто тысяч долларов в придачу.

— Нехило, — пробормотала Зоя, но услышал её только я.

— Итак, — человек в костюме поднял вверх левую руку. — Вашему представлению... Неустрашимый Эллен!

Только тут я увидел две двери, спрятавшиеся по обе стороны от ринга. Одна из них распахнулась и появился человек, обернутый вокруг шеи синий полотенцем. У него были кудрявые, длинные волосы. Торс был оголен, обуви не было, лишь черные штаны. Он поднял руку также, как сделал до него белозубый, и улыбнулся. Этот боец выглядел дружелюбно. Поднявшись к арене, он перемахнул через веревки и скинул с себя полотенце. Рядом уже находился ещё один человек — некрупного телосложения, гладко выбритый. Видимо, его тренер.