— Вот так, детка, ты такая тугая и так идеально ощущаешься, — прохрипел он, впиваясь пальцами в мои бедра и слегка приподнимая, прежде чем опустить обратно. Его пирсинг терся о мои внутренние стенки, пока я извивалась от волн удовольствия, накрывающих меня каскадом.

— Богиня, да, — застонала я, обхватив его рога и двигаясь на его члене.

— Посмотри на нас, — сказал он, опуская мой подбородок и направляя мой взгляд туда, где растягивал меня. — Так чертовски хорошо подходим друг другу. — Хотя его руки держали мои бедра, Астерион позволил мне задавать темп и искать свое удовольствие.

Он отвечал на мои движения собственными толчками, и наш темп стал бешеным.

— Пожалуйста, Астерион, — взмолилась я, не понимая, чего хочу и о чем прошу, только то, что нужно больше. Он обхватил своими мощными пальцами мою попку и вколачивался в меня изо всей силы, пока эйфория не накрыла меня, как волна всепоглощающего блаженства.

Я выкрикнула его имя и сильнее сжала рога, когда мои ноги туже обхватили его. Он продолжал входить и выходить, растягивая мое удовольствие, пока ритм не сбился и Астерион не кончил в меня, опаляя изнутри своей спермой. Мы вздрогнули и рухнули вместе на кровать, наши конечности переплелись.

Астерион повернулся, чтобы оказаться на боку. К моему огорчению, он вышел из меня. Я не смогла сдержать удовлетворенный возглас, когда он прижал меня к своей груди.

— У меня куча планов на эту ночь, детка, — прошептал он в мои волосы, когда мы прижались друг к другу.

— Завтра, — пробормотала я в его грудь, — я не смогу пошевелиться.

Он усмехнулся, поцеловав меня в лоб.

— Завтра, детка.

* * *

Астерион разбудил меня своим талантливым языком. Когда он всосал мой клитор, я запустила пальцы в его волосы, только чтобы оттолкнуть, почувствовав приближение оргазма.

Он снова притянул меня к себе, и я запротестовала.

— Подожди, — выдохнула я, пытаясь привести свои мысли в какое-то подобие порядка. Затем выбралась из кровати и открыла верхний ящик комода.

— Тада! — я протянула Астериону пригоршню шелковых шарфов. Я попыталась проигнорировать приступ необузданного желания, пронзившего меня, пока наблюдала, как он слизывает мои соки со своего лица.

Богиня, этот мужчина был настоящим сокровищем.

Он посмотрел на шарфы и усмехнулся, низко, раскатисто и сексуально.

— Грязная девчонка.

Внезапно смутившись, я покраснела. Астерион схватил меня за талию, увлекая обратно на кровать.

— Мне нравится, когда ты непристойна со мной, — сказал он, всосав мой сосок и одновременно погружая палец в жаждущее лоно. — И мне нравится, что твоя первая мысль утром — удовлетворить мой каприз.

Я застонала и отдалась экстазу, которого Астерион добивался от меня. Я внесла свою лепту — отдала ему шарфы. Если он решит использовать их как-то, вместо того чтобы погружать свои пальцы в меня, заставляя скучить и умолять о пощаде, то уже сделал бы.

И именно так он и поступил.

Астерион вытащил пальцы и провел ими по моим губам, пока я не открыла рот.

— Очисти их, детка. — Я облизнула и всосала их, ощущая на языке свой солоноватый, острый вкус.

— Какое у тебя стоп-слово?

— Клубника, — ответила я, дрожа от желания и предвкушения.

— Хорошая девочка, — пробормотала он, затем шарфом завязал мне глаза. Астерион одобрительно промычал, когда провел носом вниз по моему телу от щеки до живота и внутренней стороны бедер, затем перевернул меня на живот и потянул на себя, пока я не оказалась у края кровати, с ногами на полу, а грудью, прижатой к простыням.

— Фантазия о доярке, конечно, стоящая, но есть что-то особенное в монстре, насилующем молодую деревенскую девушку, которая не в силах сопротивляться и помешать мне ее жестко трахнуть.

Я покачала перед ним задницей.

— Изнасилуй меня, Астерион, пожалуйста.

Он что-то проворчал, когда завел мои руки за спину и связал их вместе. Астерион выпустил когти и провел ими по спине и ягодицам, посылая мурашки по позвоночнику, когда что-то острые кончики царапнули чувствительную кожу.

— Пожалуйста, Астерион, — взмолилась я. Он рассмеялся мрачно и пугающе. Дрожь беспокойства пробежала по моей коже. — Астерион? — спросила я.

Он раздвинул мои ноги, демонстрируя мое лоно.

— Розовая, открытая и великолепная, — зарычал он, затем провел кончиком ногтя по щели. Я застыла, испуганная и возбужденная, боясь, что, если двинусь, его острые когти вонзятся в меня.

— Такая влажная, — пробормотал Астерион, сжимая мои ягодицы и раздвигая их, чтобы лучше увидеть. — Однажды я буду и здесь, — сказал он, словно про себя, обводя пальцем чувствительное место.