— Лучше остановитесь, это всё вам добром не выйдет, — на удивление спокойным голосом сказал десятник, оставшийся сидеть на своём месте за столом, когда темников окружили. — Далеко вы всё равно не убежите. Если сложите оружие и сдадитесь — наказание будет не слишком суровым. Мы можем договориться и увеличить паёк. А тех кто отслужил полгода и больше — отпустить домой.

— Хватит сказок, пёс! — рявкнул на него один из заговорщиков. — Мы знаем, что как только Войско Рассвета подойдёт, вы нас всех в расход пустите!

— Что?.. — десятник на секунду потерял самообладание, его голос дрогнул и покрылся паутинками страха, но тут же он взял себя в руки. — Уверяю, что тот, кто тебе это сказал, просто использовал тебя. Не нужно насилия. Никому не нужно.

На этих словах, девушка, которая всё ещё стояла рядом со стеклянным взглядом и держала окровавленный нож, вдруг прыгнула вперёд, погрузила лезвие по рукоятку в живот темнику. Провернула.

Тут же её оттащили. Темник согнулся в три погибели, захрипел и лишь с трудом нашёл в себе силы заговорить снова:

— Умоляю. Не нужно насилия. Мы всего лишь солдаты, которые выполняли приказ. Обычные люди, такие же как и вы.

— Ха! Люди они! — засмеялся один из невольников. — Обычные люди с чудовищами не живут! В расход их!

— В расход! — раздались выкрики. — Заслужили!

— Нет, — вперёд вышел тот, кто называл себя Капитаном. — Чтобы они не творили — мы лучше их. Госпожа их будет судить, не мы. Спускайте их вниз к остальным. И не смотрите на меня так. Глотки мы им порезать всегда успеем, а так будут заложники на крайний случай. Чтобы сегодня не случилось — денёк будет тот ещё. Вы почувствовали кровь, и хотите отомстить, но ни в коем случае не теряйте голову.

— Знаю я тут несколько бледных морд, которых сразу нужно к смерти приговорить! Без суда!

— И я знаю!

— И я!

— Один из этих ублюдков прямо тут сидит! Помнишь меня, сука?!

— Стойте! — попытался всех успокоить Командир, и его люди окружили его. Так на всякий случай. Там, где один бунт, рукой подать и до второго.

— А что Избранный скажет? — раздался хриплый и неприятный голосок.

— Что ваш командир прав, — отчеканил стальным голосом Кальдур, повернувшись к толпе. — Вы больше не рабы. Теперь вы солдаты Госпожи и служите Её и своему народу. Если наши пленники и будут умирать, то только после суда. Мы лучше них, мы не чудовища и ценим жизнь. И будем отнимать её, только если это необходимо!

— Оставьте этих трусов кандалам, темноте и сырости! — Розари рассмеялась. — Крови на всех хватит сегодня! Все напьёмся! Но просите её у тех, кто не опускает меч и готов умереть как настоящий воин! Вперёд. Нужно пробиться к выходу!

***

Бой за самый широкий грот и многоэтажное сердце всей шахты растянулся почти на час. Темников удалось застать врасплох — всех, кто пытался предупредить их о том, что случилось внизу, в подходящих тоннелях перехватывали люди заговорщиков и делали так, что они уже не могли говорить.

Наверху было очень много людей и уже началось привычное и рабочее движение туда-сюда. На первые минуты боя, оно послужило прикрытием, когда отборные бойцы, скрыв оружие в мешках, вклинились в потоки носильщиков, смогли окружить часть охранников и обезвредить их в несколько мгновений.

Начавшаяся паника охватила и темников, и пленников. Многие из них бросились к выходу, отталкивая друг друга. Крутой подъём и не такой уж и узкий проход, оказались куда смертоноснее заточенных палок и трофейных мечей, в толкучке погибли и покалечились многие. Темников, у которых хватило чести выполнять свой воинский долг и остаться сражаться, шансов не было — их быстро перемололи числом. Только небольшая часть из них успела сбиться в большие отряды и занять хорошие позиции в углах грота или на верхних этажах. Штурм этих позиций и лестниц занял большую часть времени и привёл к самым серьёзным потерям. И мог и вовсе стать непреодолимым препятствием, если бы не парочка Избранных.

— Что теперь, Капитан? — бросил Кальдур, спрыгнув с последнего зачищенного уступа и резким жестом смахнув кровь с уже измятого меча, покрытого щербинками по всей длине.

На лице Капитана стояла торжествующая и жестокая ухмылка, он утер пот, обильно застилавший глаза и оглядел поле боя. Он был легко ранен, весь на нервах, но всё ещё крепок духом и уверен в том, что делает. Кальдур проникся немалым уважением к этом смелому человеку и его людям. Ему удалось сделать нечто совершенно удивительное, о чём стоило сложить хотя бы одну песнь или легенду.

— У печей вверху есть казармы с небольшим гарнизоном, у них укрепления прямо в пещере, — ответил Капитан, всё ещё оценивая обстановку. — Настоящие укрепления. Там с полсотни солдат должно быть, и как я думаю они уже в курсе, что мы идём и забаррикадировались. Я пока послал туда отряд, чтобы выкурить их. Это нужно сделать, потому что там есть арсенал. Несколько добровольцев сейчас идут в соседние шахты прямо по тоннелям, чтобы начать заварушку и там. Но я бы на них особо не рассчитывал, учитывая как сложно было сегодня раскачать толпу.