Мне очень хорошо. Что бы там ни хотел сделать Виктор. Мне классно.

Он двигается быстрее, просовывает руку мне под бедра, прижимает к себе. Наши тела соприкасаются, почти сливаясь в одно. Я дышу в такт его дыханию, смотрю в глаза.

Неужели ты не видишь, что мне не страшно?

Я не думала, что можно так хотеть.

Я была бы рада забыть все, что было между тем днем, когда меня забрали из дома и этим моментом.

Когда я кончаю, чувствую, что у меня дрожат губы. Меня всю сотрясает мелкая дрожь. Я тянусь к Виктору, потому что хочу почувствовать его поцелуй. Мне нужен он словно глоток воды или воздуха.

Я впервые с мужчиной сумела расслабиться. Стать собой.

Виктор замирает.

— Ты еще не кончил, — шепчу я, отрываясь от его губ.

— Прости, — выдыхает он.

— За что?

— Я тебе не пара.

Я еще крепче прижимаюсь к нему. С нежностью скольжу ладонями по спине. Виктор не прав. Я сама выбрала его. Сейчас неважно почему. Он вернул мне самое главное — право быть собой.

Я легонько толкаю его на матрац, и Виктор подчиняется, так что я оказываюсь сверху.

Макс научил меня быть идеальной любовницей.

Нет худа без добра, я и не подумала бы, что это применимо к клубу. Но сейчас я в этом убеждена.

Я начинаю двигаться, сжимаясь вокруг его члена. Скольжу вверх-вниз, лаская свою грудь. Веду себя пошло. Максу нравилось, когда я демонстрировала раскованность.

Сейчас мне почти не приходится играть.

Виктор сжимает мои бедра. Наконец его взгляд подергивается поволокой, с губ срывается хриплое дыхание. Тело взяло в нем верх над разумом.

Несколько быстрых движений и он стонет. Я останавливаюсь.

Виктор открывает глаза.

— Какого хрена, Лика?

Я понимаю, что он хочет сказать: я вела себя как опытная шлюха, почему я не испугалась?

Я падаю ему на грудь и прижимаюсь всем телом. Потому что мне нужна твоя нежность. Мне, забывшей как это быть человеком, необходимо почувствовать себя живой.

— Я останусь с тобой, если выполнишь мои условия.

Виктор рвано дышит. Потом я чувствую как он перебирает мои волосы.

— Ты не страшный, — добавляю я.

— Тебе понравился наш секс?

— Больше никогда, пожалуйста, не бей психолога. Он тебе уже помог.

Несколько мгновений мы проводим в молчании. Виктор гладит меня по спине, и я чувствую вселенское спокойствие, так, будто лежу на морском берегу под пальмами и мои пятки лижет теплое южное море.

— Зачем? — это напоминает те вопросы, которые поначалу задавала ему я.

— Мне тоже одиноко и наш секс мне понравился.

Тогда он аккуратно переворачивает меня на спину, вынимает член.

— Больше не надо пытаться меня пугать.

Виктор садится на край кровати и растирает лицо руками, я аккуратно приближаюсь к нему.

— Ведь ты привез меня сюда чтобы было не так мерзко спать одному.

— Ладно! — вдруг заявляет Виктор.

Когда он оборачивается ко мне, его глаза горят злобой.

— Согласен!

Я аккуратно обнимаю его. Сердце в груди стучит о ребра. Понятия не имею, почему мне так радостно. Наверное, потому что я совладала с монстром.

Мы довольно долго проводим в объятиях друг друга потому что я не хочу отрываться. Хочу согреть его своим теплом. Телом. Поделиться благодарностью.

И Виктор по какой-то причине тоже медлит.

Вдруг меня отвлекает шорох шагов. Я слишком поздно отрываю голову чтобы увидеть психолога с битой.

Логинов замахивается, и я инстинктивно подаюсь назад, выпуская Виктора. После клуба у меня такой рефлекс: беги, когда бьют.

Виктор падает плашмя на кровать.

Я молча смотрю на него. Это… Это просто нереально. В моей душе ужас смешивается с досадой.

— Что ты?! — перевожу взгляд на психолога.

— Терапия прошла неудачно. Приходится это признать, — выдыхает Логинов. — Собирай вещи, Лика, мы уходим.

Какого черта?

Я молча смотрю на Виктора, в груди рождается ощущение ужаса и досады. Нет, так просто не должно быть. Это неправильно.

Тело хозяина сводит судорогой. Это же не значит, что Логинов убил его?

С губ срывается крик. Мне еще никогда не было так страшно, грустно, одиноко.

Так… неправильно.

Как будто этим всем я могу что-то изменить. Этого просто не должно было случиться. Это. Просто. Бред.