Шрифт:
Вдвоем мы одеваем Виктора и укладываем на кровать. Потом Логинов отыскивает сотовый хозяина и переговаривается с личным врачом Виктора.
Вскоре психолог радует меня тем, что мы все сделали верно. А на счет больницы хозяин давал четкие распоряжения: если он будет без сознания в отсутствии непосредственной угрозы жизни консультироваться с врачом по телефону.
Все это имеет отношение к усиленным мерам безопасности из-за его противостояния с бывшими членами клуба.
Мы с Логиновым решаем не нарушать это правило.
Андрей притащил в спальню кресло и запустил руки в бар Виктора. Как он выразился: «Один хрен, пить тут больше никому нельзя».
День медленно перетекает в вечер. Тускло горит ночник. Андрей потягивает виски, поглаживая лежащую у него на коленях биту. Я сижу рядом с Виктором и держу пальцы на плече хозяина.
Я привыкла вот так утешать раненых животных.
Спор Виктора с Максом почему-то не идет из головы.
Наконец Виктор шевелится. Я оборачиваюсь к нему.
— Голова… — наконец хозяин фокусируется на моем лице. — Лика…
— У тебя был приступ, — заявляет Логинов. — Настоящий. Впервые за четыре года. Потому что ты пил без продыха.
Сейчас Андрей наконец-то напоминает реального психотерапевта. Голос. Поза. Если бы не бита. Нет, скорее уже главаря мафии, учитывая уверенные жесты и бокал с виски в руке.
Виктор сосредотачивается на психологе.
— Решил меня добить?
Логинов кривит губы.
— Такая мысль у меня была, но Лика напомнила, что я в первую очередь психотерапевт, поэтому…
Логинов встает и пересаживается на кровать к Виктору, хватая его за ворот рубашки.
— Если ты еще раз замахнешься на меня или на девушку, я тебя приложу. Вот этой самой битой, которой ты собирался оприходовать меня. Раз уж ты не понимаешь по-хорошему…
— Урод, — скалится Виктор. — Я всегда это знал.
Андрей легонько встряхивает его.
— Нет. Это ты ведешь себя как урод. Я всегда знал, что ты лучше, чем кажешься, но в последний месяц я просто мечтал тебя задушить. Я тебе чуть череп не проломил, спасла только случайность в виде приступа.
Виктор улыбается.
— Правду слышать приятно. Так ты меня ненавидишь?
— Нет. Но ты мастерски провоцируешь, — Логинов делает взмах битой. — Так что я всерьез испугался за нее и подумал, что не прощу себе, если все так оставлю. Просто потеряю остатки самоуважения.
Виктор скалится.
Логинов делает новый взмах своим оружием.
— Выход я вижу только один. Экстремальный. Ты сейчас же рассказываешь все то, о чем промолчал во время психотерапии, и я пытаюсь примирить тебя с тем, что сделало тебя уродом или пеняй на себя, — Андрей наклоняется ближе. — Так что тебя связывает с Максом?
Я вздрагиваю. Не подумала бы, что Логинов спросит у хозяина именно то, что и я хотела бы выяснить.
Глава 36
— Пошел ты, — отвечает Виктор.
Тогда Логинов наклоняется ближе к нему и демонстрирует биту.
— Экстремальная психиатрия.
Виктор закатывает глаза и весело смеется.
— Давай, Логинов, не притворяйся нормальным. Хочешь, я скажу, чего тебе не хватает? Естественности. Твой дядя маньяк и ты яблочко от яблоньки.
— Маньяк? — я привстаю с дивана.
— Феликс его дядя, — усмехается Виктор.
Вскакиваю.
— Андрей?
Логинов оборачивается ко мне и в этот момент я узнаю в его лице знакомые мне черты. Так психолог племянник этого маньяка? Несколько мгновений Андрей выглядит виноватым, а потом вздергивает голову. В этом жесте угадывается гордость.
— Дай себе волю, — подначивает его Виктор. — Точнее дай волю маньяку в себе…
Из горла хозяина вырывается хрип, потому что Логинов пережимает битой его шею.
— Хватит этого цирка, — уверенно говорит психолог. — Просто говори.
Виктор сдавленно выдыхает, когда Логинов чуть ослабляет хватку.
— С тем, что мой дядя маньяк я уже давно смирился, а тем, что боялся стать таким же вот только недавно.
Андрей оборачивается ко мне.
— Я ему голову разбил. Феликсу. Впал в состояние аффекта, когда дядя чуть было не покалечил мою девушку. И целый гребаный месяц позволял себя избивать неуравновешенному человеку, потому что боялся, что если возьму в руки что-нибудь тяжелое, опять превращусь в зверя.