Еще из своей ветеринарной практики я помню, что как ни что иное с животными обычно помогает доброта.

Вот только смогу ли я опять быть доброй, понимающей? Я не знаю, способна ли я это дать. Нежность. Именно то, что я берегла для своего парня.

Поднимаю голову.

— Можно я сама?

Виктор вдруг отступает и смотрит на меня холодно.

— Ну давай, — говорит он как будто с насмешкой.

Я отворачиваюсь, потому что все еще чувствую отвращение при мысли о сексе, но сейчас это все словно принимает немного иной смысл. Я здесь чтобы дать Виктору то, что ему поможет. То, что возможно выручит нас обоих.

Я соскучилась по нежности и мне ужасно нужен человек, который сможет защитить меня. Если поверит в то, что для него возможны нормальные отношения.

Я остаюсь в одном белье, подхожу к Виктору и касаюсь его губ. У меня странное ощущение словно я укрощаю животное.

Я чувствую его дыхание на своей щеке. Это вызывает приятное ощущение.

Я очень хотела, чтобы что-то подобное случилось с моим парнем. Но сейчас его рядом нет. У меня, по правде, ничего больше нет. Все сгорело в тот самый день, когда меня продали клубу и теперь мне нужно как-то начать заново.

Рядом со мной единственный мужчина, которому я готова поверить, потому что знаю: он только пытается казаться страшным.

Виктор рвет на мне лифчик так, что ломается застежка. Ему надо продемонстрировать свою власть, я это осознаю, но не собираюсь пугаться. Я знаю, как выглядят звери в реальности. А он скорее принц, которого заколдовала злая ведьма.

Поговаривают, что поцелуй любви…

Виктор валит меня на кровать, единым движением стаскивает с меня трусики.

Он трогает мою грудь. Нетерпеливо сжимает ее. Целует мою шею. Жестко, страстно. Но он не делает ничего оскорбительного. Вот где принципиальная разница.

Он скидывает свою одежду.

— Раздвигай ноги!

Я слушаюсь, но отмечаю, что этот приказ прозвучал только потому, что Виктор полез в тумбочку. У него там презервативы.

Он думает о защите, потому что я теперь могу забеременеть. Он заботится обо мне даже тогда, когда пытается выглядеть страшным.

Это так мило и непривычно.

Он уважает мое тело, хотя почему-то думает, что я должна бояться. Сейчас все совсем иначе. В том числе и для меня. Я не знаю каково это, быть нежной с мужчиной.

И это ошеломляет. Я не то, чтобы хочу его тело. Я хочу чего-то большего. Ведь секс это не просто похоть, физический акт. Иногда он может быть практически откровением. Прощением. Соединением двух душ, а не тел.

Я принимаю его в себя и чувствую, как по коже словно электрический ток проходятся мурашки.

Мне чуть больно, но при этом я не ощущаю привычного отвращения. Я никогда еще не чувствовала чего-то подобного — желания принадлежать. Наверное, это и значит быть женой, спутницей жизни.

Его движения обжигают. Виктор кажется мне слишком большим, но это потому, что у меня уже довольно долго не было секса.

Мне казалось, я никогда больше этого не захочу.

Но сейчас мне уютно. Я обхватываю спину любовника руками. Прижимаюсь к его груди, стараясь подстроиться под быстрые, нетерпеливые движения.

Виктор явно очень давно меня хотел. Я это чувствовала. Сейчас он берет меня неаккуратно, но только потому, что в нем говорит страсть. Не жестокость.

Я расслабляю бедра, позволяя ему войти глубже.

С каждым его новым толчком я ощущаю что-то похожее на волны электрических разрядов. Соски напрягаются. Я откидываю назад голову, вцепляясь в его волосы пальцами, прикусываю губу.

Интересно, Виктор догадывается, что мне нравится то, что он делает?

Я слышу его рваное дыхание и от этого только больше завожусь. Мне приятно ощущать себя женщиной, возвращать себе то право, которое у меня бессовестно отобрали.

Он скользит во мне. Движения Виктора становятся все более сильными, но при этом медленными, размеренными, плавными. Он как будто хочет, чтобы я как можно лучше почувствовала его член.

Он как будто будит во мне что-то первобытное. Ту самую не скованную условностями женщину, которой просто хорошо чувствовать себя любимой и желанной.

Каждое его движение отзывается волной теплоты внутри. Мне хорошо до мурашек. Потому что я понимаю, что он не обидит. Он может только любить.

И мне нравится такая любовь.

Я еще больше запрокидываю голову, вжимаюсь бедрами в его пах. Сильнее. Люби меня так…

— М-м-м… — вырывается у меня.

Я не хочу никаких условностей. Здесь и сейчас я хочу быть свободна. Хочу сама решать кому отдавать свое тело и что чувствовать с ним.