– Теперь вы всегда можете связаться со мной, стоит лишь накормить камень кровью. После этого некоторое время мы сможем общаться телепатически.

– Что я должна сделать?

– Тут все просто: вы должны оказаться с Мэлори в одном помещении, желательно в какой-то важной части замка. Слышал, у Сверра есть лаборатория, где хранятся рукописи и гримуары его отца. А еще лучше подобраться как можно ближе к источнику Кэтленда: посягательство на чужую жилу – само по себе преступление. Идеально, если рядом с Мэлори не будет магов из Вольного клана, но сильно не старайтесь: не нужно, чтобы она заподозрила неладное. Как только спланируете встречу, сообщите мне – я обеспечу поддержку рыцарей Ордена. Но самое главное… – Его рука снова нырнула под плащ и вытащила сверток ткани, который верховный протянул Матильде. – Обязательно убедитесь, что он будет у нее, когда мы прибудем. От этого зависит исход дела.

Матильда взяла сверток, раскрыла темный шелк и обнажила содержимое.

– Это же…

– Теперь вы понимаете всю серьезность ситуации, миледи? – Бесстрастный взгляд Атмунда прожигал. Матильда смотрела на артефакт и думала, что наконец-то вознаграждена.

– Понимаю, – ответила хрипло, скользя пальцем по гладкой поверхности предмета. – Я все сделаю, как нужно.

– Миледи.

Он нашел ее на смотровой площадке, с которой открывался замечательный вид на море. Море бушевало, накатывало высокие волны на каменистый берег. Поднялся ветер, и небо заволокло низкими свинцовыми тучами. По подбрюшьям их змеились тонкие ветвистые молнии, и тучи, сталкиваясь, гремели.

Первая гроза вскоре после Эостры не несла добра миру.

– Лорд Кирстен.

Лаверн сделала вид, что удивлена, хотя специально пришла сюда, где, кроме безмолвных дозорных, редко кто-то бывал. Она знала, что Ивар последует за ней. Он всегда следовал, стоило поманить. Предпоследнее дело, что осталось у нее в Клыке, должно было завершиться успешно. Большая игра, в которую ее заставили играть, требовала больших ставок.

Лорд Кирстен прибыл на рассвете и, казалось, очень удивился, встретив Лаверн в Клыке. По взгляду Сверра она поняла, что ему доставляет удовольствие наблюдать за смущением младшего лорда, бросающего на Лаверн горящие взгляды исподлобья. Ивар прибыл в сердце Кэтленда познакомиться с невестой, и, по правде сказать, Лаверн медлила с отъездом именно из-за его визита.

– Вы так быстро ушли, и я решил…

Ивар выглядел смущенным. Он ни капли не изменился с их последней встречи, перед ее отъездом к южной границе. Такой же молодой, пылкий, несдержанный и… скучный. Ивар всегда быстро краснел – заливался краской по самые уши, стоило ей на него взглянуть. Сначала это забавляло, затем надоело. Как надоели и нерешительность его, скованность, неловкость и заискивающий тон. Лаверн поддерживала с ним связь, так как надеялась с его помощью заполучить осколки из долины Туманов, но теперь приходилось менять планы, и это злило.

– Не хотела смущать вас и вашу невесту, – ответила Лаверн и вновь обратила взгляд к морю. Небо нахмурилось еще больше, словно не одобряло ее намерений. Что ж, их действительно сложно было назвать добрыми – разбивать несостоявшиеся браки нехорошо. Впрочем, люди совершают деяния и похуже.

Лорд Кирстен нерешительно приблизился, коснулся перил справа от Лаверн. Он молчал, и она молчала тоже. Усталость побуждала развернуться и убраться отсюда к веллу. Лаверн утомилась от интриг и заговоров, умаялась тревожиться за жизни близких, ей безумно надоел Кэтленд, хотя она пробыла здесь всего две недели. Воспоминания, будто зубастые звери, поджидали ее внутри замковых стен и набросились сразу же, когда она прошла через ворота. Жизнь здесь была пропитана тьмой и слезами – солеными, как море Убийца. Возвращаться в прошлое она не желала.

Но понимала, что нужно играть, иначе сожрут. Бригги, Капитул, далекий, но опасный степной император. Сверр… С ним играть было сложнее всего.

– Вы… сердитесь на меня? – Ивар все же решился задать вопрос, и Лаверн выдохнула с облегчением. Все же гораздо проще подтолкнуть человека к нужным мыслям, используя диалог, чем прощупывая почву фразами наугад. Вопрос Кирстена был очень показательным: он все еще мечтал о ней. Заботился о том, что она думает, злится ли. Знал бы он, как тяжело порой скрывать ярость за беззаботностью!

– Разве я имею право на вас сердиться? – усмехнулась Лаверн, не отрывая взгляда от пейзажа.

– Я подумал… после того, что было… вы, быть может…

– Не может, – покачала головой Лаверн. – Несмотря на то, что было. Теперь вы помолвлены, а это накладывает на вас некие обязательства.

– Решение о браке с леди Бригг принял не я, – на удивление твердо сказал Ивар.

– И все же оно принято.

– Если бы вы… хоть намеком, хоть словом… я бы… – Он вздохнул, видимо, окончательно запутавшись в словах. А затем порывисто накрыл ее руку своей. – Лаверн!

– Не стоит нарушать границы приличий, – произнесла она, высвобождаясь. – Мы и так их нарушили.

– Ты… больше не хочешь меня?

– Какое имеет значение, чего я хочу? – намеренно резко ответила она, обжигая его взглядом. – Нам было хорошо, но все закончилось. У меня хватит достоинства принять это, как бы тяжело ни было. Ты женишься, Ивар. А я не сплю с женатыми мужчинами – разрушать скрепленные духами браки не в моих правилах.

– Мне сказали, ты помолвлена с Норбертом… Я не знал… Я никогда бы не дал согласие на этот брак, если бы знал…