Сан-Мио преклонила колено и коснулась губами нижней ступени в знак почтения и преданности, Ульрик поспешил последовать ее примеру.

– Шар вон дерра гун, – произнесла воительница на чистом степном наречии, которого Ульрик не понимал, и, дождавшись кивка владыки, медленно поднялась. – Зан ве Ульриих, кен гурд морт.

Колдун поймал на себе тяжелый взгляд Ра-аана и поспешил представиться:

– Ульрик из дома Вилардов, к вашим услугам, государь. – Выдержав небольшую паузу, добавил: – К превеликому сожалению, не владею ни одним из южных языков.

– Я говорю на языке континента, – ответил Ра-аан, и Ульрик запнулся. Выпучил глаза и отступил на шаг, не смея поверить собственным ушам. Он узнал этот голос – совсем недавно он слышал его в минуты наивысшего отчаяния. Император снял маску, являя усмехающееся смуглое лицо с уродливой кляксой на щеке. Ульрик перевел недоумевающий взгляд на Сан-Мио. Девица смотрела на него насмешливо и с жалостью.

Колдун невольно попятился и, зацепившись пяткой за невысокий выступ, больно приземлился на копчик. От боли и неожиданности на глазах выступили слезы, магия откликнулась всплеском, на коже запястий выступила тьма. Охранники тут же встали в боевую стойку, выставляя перед собой острия копий и направляя их на Ульрика. Ра-аан, он же Хунбиш, поднялся со своего блистательного трона и дал знак гвардейцам отступить. Ульрик смотрел, как неспешно Солнцеликий приближается, наблюдал за игрой светотеней на изуродованном родимым пятном лице, и единственное, чего в тот миг хотелось колдуну – утопиться в фонтане. Магия на приближение императора отреагировала мгновенно, уходя вглубь тела Ульрика, словно вода в песок. Так реагируют выдрессированные псы на команду хозяина. В груди снова стало пусто, и тоска вернулась.

– З-з-зачем? – только и смог выдавить Ульрик, глядя в гипнотические разномастные глаза. – Я же сам пришел. Я готов, готов служить!

– И ты послужишь, – кивнул Ра-аан-Хунбиш, подходя вплотную и глядя на пресмыкающегося гостя сверху вниз.

Значит, это все было правдой. Все, что Ульрик списал на ночной кошмар… Ульрик тут же вспомнил, как оскорблял наглого степняка, и кровь прилила к его щекам. Ра-аан теперь велит казнить его за дерзость… Однако вместо мольбы о прощении у него вырвались совсем другие слова:

– Я ведь и так пришел, зачем было похищать меня? Можно было взять мою магию прямо здесь, в столице, не преодолевая долгий путь к Мейстре.

– Сюда ты пришел как раб, готовый служить. Там ты был свободным человеком с целью. Я испытал тебя и разочарован. Ты – трус, Ульрик из дома Вилардов, но для своей задачи сгодишься. Так какой дар ты привез мне, северянин?

– Мальчишка, – выдавил колдун, давясь воздухом. – Я знаю, где она его прячет. Возьмите мальчишку, и она станет вашей добровольно. До весны она точно не вернется.

– Прекрасно, – кивнул Ра-аан, бросив короткий взгляд в сторону Сан-Мио. Девушка склонила голову в знак почтения.

– Позволь мне добыть его для тебя, отец.

– Возьми пятерых из своего отряда. – Он снова посмотрел на Ульрика. – И этого тоже. Он осуществит задуманное и будет твоей страховкой на случай, если вы опоздаете. Старуха сказала, у вас на все двенадцать оборотов солнца, отряд ваал-ра застрял в снегах, но он скоро преодолеет горную гряду.

“Это безумие! Двенадцати дней не хватит, чтобы достичь самой северной точки Двуречья, – подумал Ульрик. – Даже если ветер будет благосклонен, одно только плавание займет месяц, не считая дороги по суше”.

– Вы не поплывете морем, – отозвался на его мысли император, и Ульрик невольно съежился под его пронзительным взглядом. – Есть тропы гораздо более короткие, и вы используете их. Ты добудешь мне мальчишку, а я снова сделаю тебя тем, кем ты был раньше. – Он склонился к охваченному страхом колдуну, и Ульрик мог поклясться, что в темном глазу зажглось безумие. – Готов встретиться с сильнейшим из своих страхов?

– Мое государство наводнили некроманты!

Король стукнул кулаком по столу, и фигурки, выставленные на расстеленной карте континента, посыпались на пол. На багровом от гнева лице монарха проступили белые пятна, а на лбу вздулась кривая вена. Его громогласный голос отразился от каменных стен малого чертога, пламя факелов заплясало в кованых светильниках и массивных канделябрах.

Королева, замершая у двери, обняла принца Бэрдольфа за плечи и поморщилась. Мальчик же побледнел и вытянулся струной, его мутые светлые глаза расширились. От отца он не взял ничего: темные волосы, гладкие и редкие – материны. Ее же глаза, темные загнутые ресницы, неестественная худоба и едва теплящийся дар, которого хватило, чтобы пробудить королевский источник, но едва хватало, чтобы его подпитывать.

Королевские советники просчитались с выбором невесты для монарха? Роланд помнил богатую свадьбу и пышущую здоровьем юную принцессу Беатрис, младшую дочь правителя Эссирии. Ее сестра оказалась весьма плодовитой и родила уже пятерых сыновей… Королева же пока подарила Эридору лишь двоих детей: наследник оказался слабым магом, слишком слабым, чтобы удержать силу источника. Девочка пока была пуста, и никто не давал прогнозов насчет того, когда в ней проснется магия. И проснется ли вообще.

Королевский род Вайддела умирал…