Диего ждал ее вместе с Ликой и Лией у дверей.

Вместе они пошли пешком к Сене.

Солнце ласкало кожу, Настя жмурилась. Представить, что всего этого может не стать, что мир может быть разрушен, было практически невозможно.

На площадь потихоньку подтягивались агенты. Итсаску раздала агентам задания. Рассматривая разношерстную толпу товарищей, Настя ловила любопытные взгляды, которые бросали в их сторону работники цветочного рынка, разгружавшие свой яркий и ароматный товар.

Насте, Диего и Лике достался визит к частному коллекционеру в художественную галерею.

В последний момент с ними увязалась и Лия.

По дороге к ближайшей станции метро француженка подхватила Диего под руку и что-то с жаром ему объясняла, пока Лика и Настя шли следом.

— Странно, что граф Виттури не с нами, — нарушила молчание Лика.

— Возможно, у него другие дела, — пожала плечами Настя.

Владельцем коллекции оказался молодой и весьма привлекательный мужчина, к тому же, весьма галантный. Он принял их довольно быстро, прочел рекомендательное письмо от графа Виттури, пропустил в свои архивы.

Впрочем, скоро Насте стала понятна сговорчивость коллекционера: кажется, ему приглянулась Лика. Он постоянно обращался к ней, отвлекал, задавал вопросы о ее жизни, нарушал дистанцию, принятую между двумя малознакомыми собеседниками.

Лика улыбалась, смущалась, встряхивала кудряшками, смеялась, что-то отвечала.

— Оставь ее в покое, — прозвучал властный голос Диего, и француз замолчал, загипнотизированный взглядом зеленых глаз.

— Диего, прекрати! — Лика нахмурилась. — Он не делал ничего плохого.

— Он мне мешал, — оборотень продолжил просмотр реестра.

— Ты и Лию подвесил, — голос Лики звенел от обиды.

Бойкая француженка стояла, как столб, с открытым ртом.

— Ей тоже не помешает передохнуть, — грубо бросил парень в ответ.

— Какая муха тебя укусила? — Настя тронула Диего за плечо.

— Муха под названием граф Виттури, — огрызнулся Диего, полыхнув на нее зелеными глазами.

— Что случилось? — Лика участливо посмотрела на него. — Мы можем помочь?

— Если прекратите этот бессмысленный разговор и поможете мне с реестром, — парень уткнулся в перечень картин. Девушки переглянулись.

На обратном пути Лика шла впереди вместе Лией и Диего. И возле Насти появился Папа Римский.

— Мавру очень нравится Лукреция, — заметил он.

— Что-то незаметно, уж очень он с ней грубо поступил.

— А я не о французской блуднице, — подмигнул ей Папа Римский.

— Не может быть, — покачала головой Настя. — Вы ошибаетесь, Ваше Святейшество.

— У меня масса свободного времени, я только и делаю, что наблюдаю. Мавр глаз с нее не сводит, когда думает, что никто не видит. Потому исчадье ада, богомерзкий демон твой…

— Граф Виттури, — поправила Настя. — У него Ваша ладанка, не забывайте.

— Свет души твоей, — покорно исправился призрак, — и отчитывал его. Лукреции от этой любви оборотня якобы грозит гибель. Вот и бесится ваше средоточие скверны… то есть, граф Виттури.

— Вот как… — Настя нахмурилась. — И какая опасность от этого?

Призрак пожал плечами.

Это многое объясняло. Настя шла некоторое время молча.

— Ваше святейшество, а вы убивали? — вдруг спросила она.

Родриго Борджия озорно блеснул глазами.

— Конечно, дитя. Травил, предавал, отдавал приказы. Когда стоишь у власти и от тебя зависит судьба огромного религиозного государства, приходится даже жертвовать теми, кем при иных обстоятельствах ты бы дорожил, может, уважал и ценил. А может, и любил. В оправдание свое могу сказать, что всегда старался разрешить противоречия мирно: подкупом.

— А если не помогало?

— На такой случай есть достаточно эффективное средство: яд.

— И оно того стоило? В конечном итоге?

— Ты и сама знаешь ответ, — раздраженно ответил призрак и исчез.

Отлично. Теперь и он обижен, и Итсаску еще смотрит зверем после фокуса с волками, и Диего тоже весь колючий, как еж.

Настя поспешила за друзьями.

Холодный ветер трепал рыжие волосы Риты. Прижимая руками урну с прахом отца к животу, словно оберегая младенца внутри себя, ведьма окинула взглядом базальтовые колонны, образующие что-то вроде неровной мощеной мостовой, уходящей в море.

Она помнила, как пришла сюда впервые с отцом. Ильвир вел ее за руку, но уже тогда она была выше его. Ее грубые ботинки скользили по сырым камням, она то и дело спотыкалась. Но вместе с тем, прыгать с камня на камень оказалось интересно.