— Ё-моё, — непроизвольно выдохнул Максим.

— Залезай.

Максим сел рядом с Жанной. Та запустила двигатель, нажала на педаль газа, и они мгновенно рванули с места.

— А я уж думал, меня арестовали, — сказал Максим.

— Арестовали? — удивилась Жанна. — С чего бы это?

— Да мало ли. Ладно, это не важно… Отличный аппарат, — оценил Максим, поглаживая торпеду.

— Подарок.

— От поклонника?

— Точно.

— Шнайдер, — с неудовольствием предположил Максим.

— Нет, что ты, — возразила Жанна. — Олигарх один презентовал, год назад. Я у них выступала. По спецзаказу.

— В смысле — «корпоратив»?

— Ну, да.

— Хороший гонорар.

— Это не гонорар. Это личное внимание.

— Олигарх что-то хотел?

— Они всегда что-то хотят. Но, не стоит всегда думать о людях слишком плохо.

— Да я ничего и не думал.

— Врёшь?

— Вру. У него ничего не получилось? — спросил Максим, услышав в своей интонации надежду.

— А что у него должно было получиться? — хитро спросила Жанна.

— Тебе не нужно было показываться с ним в обществе для поднятия его рейтинга?

— Ой, таким этого не нужно. Они могут купить любой рейтинг. Это они делают для души. Я обошлась простым «Спасибо». Нет, он ни на что не претендовал, во всяком случае, не настаивал.

— А часто настаивают?

— Максим, мне каждый день приходит столько предложений всего, что только можно представить, что я давно уже привыкла.

— И ты этим не пользуешься?

— Ещё как пользуюсь! Уж в том мире, в котором я кручусь, все только и делают, что пользуются друг другом. По-другому — никак. Но, я считаю, что мое положение позволяет мне выбирать.

— Ты считаешь себя свободной?

— Что ты! Взять хотя бы того же Шнайдера. Я должна встречаться с ним потому, что такие условия контракта, а не потому, что я этого хочу. Более того, я этого не хочу, но должна встречаться. Я раба контракта. Но, это необходимость, продиктованная…

— Чем? — спросил Максим.

— Ведь, не всегда можно добиться цели, только желая её. Очень часто приходится идти на жертвы. Да что там, часто — всегда. Моя популярность — это далеко не заслуга одного лишь таланта. Думаю, ты понимаешь, что для популярности талант, вообще, вещь не столь необходимая, как грамотный менеджмент.

— Ты полностью зависишь от продюсера?

— Нет, я же еду сейчас с тобой потому, что этого хочу я, а не продюсер.

— То есть, сейчас ты устроила протест, маленькую революцию?

— Для того чтобы мне встретиться с тем, с кем я хочу, мне не обязательно разрешение продюсера. Я не настолько уж закована в цепи.

— А общественное мнение? А Шнайдер? Мне кажется, договоренность о встречах с ним, хоть и не означает запрет на свободную личную жизнь, но подразумевает это. Тебе так не кажется? — Максим вспомнил свою встречу с ним у отеля.

— Кажется. Ну, и что теперь делать? Смириться? Ни за что!

— А куда мы едем? — наконец спросил Максим, заметив, что они выехали уже за пределы городской черты.

— Ты сколько уже тут, месяц?

— Да, даже больше. Сегодня двадцать восьмое августа, я прибыл двадцать седьмого июля. Пошёл второй месяц.

— Значит это нужно отметить. К тому же, послезавтра я отправляюсь на гастроли надолго.

— По городам и селам?

— Да, и, кстати, побываю, наконец, в нашей древней столице. Не была там до сих пор. Посмотрю на чёрный замок.

— Это там, где живет Дракон? Будешь выступать перед ним?

— Наверное! — Жанна рассмеялась. — Месяца два, а то и больше. Так что, когда я вернусь, ты будешь уже в три раза старше. Как гражданин Города.

— Как гражданин, я только на следующей неделе начну жить. Пока я без паспорта.

— Ну, это формальности. Ведь этот месяц не прошёл для тебя впустую. Ты же как-то познакомился с Городом. А за этот месяц ты бывал на море?

— Угу. Только очень смутно помню, — признался Максим.

— Что ж, у тебя есть шанс запомнить отчетливо. Я знаю одно дикое место. Потрясающе красиво. При лунном свете!

— А сегодня полнолуние?

— Не совсем, но очень ярко. Я туда с родителями ездила в далеком детстве. Кроме нас там никогда никого не было.

— Это далеко? — поинтересовался Максим.

— Меньше часа ещё ехать.

— А учитывая, с какой скоростью мы едем — далеко.

— Мне всегда доставляет нескончаемое удовольствие вырываться как можно дальше от всей этой суеты, от этого всего. Хоть это и получается крайне редко.