— А дату они уже назначили? — как можно непринуждённее поинтересовалась она.

— Да в том-то и дело, что нет… — выразительно развела руками Лара, казалось, сразу же понявшая, что подразумевает Женя. — Я ведь прямо у Славы спросила — не беременна ли Лиза. Это ведь первое, что на ум приходит, и не отмахивайся, вижу, что тоже об этом подумала, — махнула она рукой в сторону падчерицы. — Но нет, бабушкой мне в скором времени не стать. И с датой они не спешат, хотят лета дождаться, а может даже и осени… — она многозначительно замолчала. Но потом, будто разом отметая все сомнения, перевела дух, и уже более расслабленно заметила: — Ладно, действительно накрутила я себя на ровном месте, да ещё и тебя вон втянула… Не бери в голову, Жень.

— Да всё нормально, не переживайте, — постаралась она успокоить мачеху.

— А у тебя как? Всё хорошо? А то мы всё о Славе, да о Славе… С тобой-то поди уж год не виделись, не разговаривали по-человечески.

— А у меня как в Т-34, — усмехнулась Женька, и видя непонимающий взгляд Лары, пояснила: — В смысле — глухо как в танке.

— А как же тот… Вадим, кажется?

— Вадим, да. Очередное недоразумение, не заслуживающее внимания.

— Ну и правильно! Нечего на всякие недоразумения время тратить. Как встретишь своего человека, так сразу поймёшь. А недоразумения… и от них польза есть, так ведь? Надо же с чем-то сравнивать!

Женька рассмеялась, снова пряча глаза. Когда-то ей казалось, что «своего» человека она уже встретила…

— Хотелось бы верить…

Уж очень необычным выходил разговор. Никогда они ещё с мачехой не сидели вот так, не обсуждали мужчин. Прошлых, нынешних, будущих… Нет, отношения у них с самого начала сложились замечательные, но Лариса была человеком довольно-таки твёрдых принципов и консервативного воспитания, и поэтому никогда не позволяла себе мешать повседневное с личным, не лезла в душу, не любила толков и сплетен.

— Может, чего покрепче, Жень? Раз пошла такая пляска… Когда мы ещё с тобой так посидим?

— А давайте! Только не шампанское, голова от него потом болит.

— Вино будешь?

— Красное, если есть.

Лара поднялась с места, достала из шкафчика бутылку вина, штопор и пару бокалов. Женя залезла в холодильник, нашла там тарелку с сырной нарезкой, оставшейся со стола, и фрукты.

Вот и импровизированные посиделки получились. С задушевными разговорами под согревающее тепло вина…

А за окном шёл снег. Настоящий зимний снегопад — подарок природы в новогоднюю ночь. Всё ещё слышались тут и там хлопки запоздалых фейерверков, то и дело с улицы доносились громкие голоса и взрывы смеха — люди праздновали, веселились, ходили друг другу в гости. Дома было спокойно, тепло и уютно. В гостиной на минимальной громкости продолжал вещать телевизор, транслируя усыпанных конфетти и серпантином звёзд эстрады с искусственно натянутыми улыбками, в углу переливалась огнями украшенная новогодняя ёлка. А в вазах, расставленных по всей гостиной, красовались три практически одинаковых букета. Светик всё-таки нашёл цветочную лавку по дороге из супермаркета, и подарил всем женщинам в доме Загорских цветы. Женя догадывалась, что цветы в большей степени предназначались матери, которую Святослав не баловал подобным вниманием, ведь обычно находился далеко. Злая ирония заключалась в том, что это были первые цветы, полученные Женей от Славы, и они достались ей банально за компанию… И какими бы красивыми ни были, желание демонстративно выкинуть букет в мусорное ведро пока пересиливало все остальные чувства…

Но к чёрту цветы, сейчас Евгения думала о другом. Здесь, дома, она словно окунулась в прошлое, когда ещё в её жизни не было ныне привычных пьяных корпоративов, клубных тусовок и гуляний с приятелями по ночному городу, когда праздник проходил только так — дома, в кругу семьи. Скучно и до безобразия обыкновенно — таз оливье, никем особенно не любимое, но обязательное шампанское, поздравление президента, бой курантов, соседи, пытающиеся перещеголять друг друга пышностью китайских фейерверков… Скучно, но так безмятежно, так уютно!

Как встретишь новый год, так его и проведёшь… Чушь, конечно. Уже через несколько дней она вернётся в свою квартирку за сотню километров от родительского дома, снова окунётся в неуютные бесцветные будни, где не будет забитого домашними вкусностями холодильника, весёленьких девчачьих обоев на стенах спальни, фонового отцовского ворчания о политике, откровенных ночных разговоров с Ларисой… И не будет Святослава и его балерины…

30

— Ну, давай за нас! — выдернула Женьку из размышлений мачеха.

— Давайте, Лар. — Они чокнулись наполненными бокалами.

— Ну а как тебе Лиза? — снова вернулась к поднятой теме Лариса, отставив свой бокал в сторону. — Ты уж извини, что надоедаю. Но не могу по-другому! Веришь, и подумать не могла, что так расклеюсь… Славка-то давным-давно далеко, то по заграницам, то у себя на побережье — там сейчас работы ого-го! Весь в делах, в бизнесе своём, взрослый мужчина, самостоятельный, никогда ведь при нём наседкой не была, всегда доверяла, отпускала. А тут — сердце не на месте, и ничего с собой поделать не могу!