— Накрыли! — из-за груды мусора показался покрытый с ног до головы белой пылью наводчик. — Хотел убежать! И твои парни, может, целы. Вакуумные бомбы, брат. От этого ублюдка и пылинки не осталось! Хорошо, нас не накрыло. Господи, благослови это высокоточное оружие!

Лиам устало опустился на колени и прокашлялся. Вот бы воды. И сигарету.

***

После бомбардировки ударные группы и магический отряд прочесали территорию завода. Следов противника обнаружено не было. Ублюдка разобрало на атомы.

Отсидевшись и напившись воды, Лиам побрёл разгребать завалы и искать выживших. Возвращаться на место бойни не хотелось. По пути назад он встретил двух уцелевших, оглушённых взрывной волной. Их шатало. Лиам хотел помочь, но его опередили десятки медиков и спасателей. Наконец, им разрешили работать.

Внутри цеха Лиам нашел Йована, прижимавшего к себе тело брата. На него было страшно смотреть. Лицо превратилось в распухшую кроваво-синюю маску. Йован сидел, не двигался и молчал. Лиам не знал, что сказать, постоял рядом и ушёл.

Всё внутри переворачивалось. Это было частью работы. Но такой частью, через которую каждый раз надо было прорываться, теряя куски себя и боясь сломаться. Надо помочь спасателям.

Франк был ещё жив. Его повреждения выглядели фатальными. Руки, ноги и грудь переломаны в нескольких местах, кровавая мешанина вместо лица, расколотый череп. Он дышал едва слышно и хрипел, пока шокированные медики думали, как спасти его жизнь.

Франк посмотрел в глаза Лиаму. Его взгляд был ясным. Франк дергал пальцами, Лиам встал рядом на колени.

— По…хоже…мне…конец… — еле слышно, задыхаясь, сказал он.

— Не говори, побереги силы, Франк, — тихо сказал Лиам.

— Мы… по… бедили?

— Да. Не разговаривай. Эта тварь мертва.

— П-п-п… роерь… Ш-ш-ш… ш-ш-ш… Ш-ш-штрассса…

— Проверю, — глаза Франка закатились, голова откинулась и он перестал дышать.

— Остановка сердца. Реанимируем! — закричал медик.

— Реанимируем? Что мы тут будем реанимировать?! — закричала на него напарница.

— Приказ реанимировать и доставить в институт в любом виде. Этот не человек. Давай, готовь дефибриллятор! Я ввожу консерваторы.

— Может, законсервируемагентов сначала?! — снова заорала спасательница.

Лиам отшатнулся от них, отвернулся, и чуть было не упал на солдата, стоящего на коленях.

— Эй, ты в норме? — спросил его Лиам.

Парень, прикрывший их отход, и спасший ему жизнь, не ответил. В его животе зияла огромная дыра. Так и не выпустил из рук свой дробовик.

Как же тошно. Лиам пошёл прочь, стараясь не смотреть на тела. В стене показалась брешь, он вышёл сквозь неё и запнулся. На груде обломков лежала красивая молодая девушка с черными волосами. Он бы не узнал её, если бы шлем не раскололся. Её открытые голубые глаза смотрели в небо.

Лиам опустился на колени рядом. Маленькая капелька скользнула по его щеке. Это была Ями.

Резкий звук и капли воды. Открыть глаза.

Лиам мотнул головой. Какой яркий свет. Белые чистые стены, ряды коек. Госпиталь. Выжил. Датчик давил на палец, в вену закапывался раствор из капельницы. Голова раскалывается.

— Йован!

На его крик прибежали две женщины в медицинской форме.

— Вы в безопасности, — нечеловечески спокойным тоном произнесла та, что была в белом халате и смотрела сквозь него. — Вы в госпитале. Вам ничего не угрожает. Могу я Вас осмотреть?

Лиам кивнул. Доктор вела себя отрешённо, пока изучала его под ярким светом фонарика.

— Скажите, агент Йован жив? Агент Кристиан? Они братья. Видович фамилия или как-то так. Я не знаю, как пишется.

Доктор на секунду наклонилась к медсестре и что-то ей прошептала, медсестра удалилась.

— Вы получили незначительные повреждения. Сотрясение, ожог второй степени площадью десять сантиметров, ссадины и ушибы. Вы находитесь здесь уже тридцать шесть часов. Ваша капельница скоро закончится, Вы должны будете получить заключение психолога и следовать дальнейшим распоряжениям. Вы меня поняли?

— Я Вас понял. Что с агентами Йованом и Кристианом?

Доктор словно и услышала его, резко повернулась и начала уходить. Ну, кто же так делает? Глаза заволокла пелена, он вскочил и попытался выдрать капельницу. Словно тень доктор оказалась около него и положила ему твердую руку на плечо.

— Что Вы делаете, агент Гадот? Ваша капельница ещё не закончилась, — без эмоций произнесла доктор.

— Да что с Вами? Почему Вы мне ничего не отвечаете? Что с моей командой? — Лиам не любил кричать, но в этой шарашке, видимо, по-другому не понимали.