— Ага, щас. Всё интересное будет внутри. Не факт, что цель покинет здание. Будешь в составе штурмовой группы.

— Так точно.

Лиам вооружился карабином. Хотелось бы ещё раз опробовать свою винтовку. Он назвал её Айдой. В память о старой подруге, сильной и отважной женщине, которая всё-таки не смогла вынести смерти мужа. Последние приготовления были позади, и они начали зачищать здание.

— Пока все чисто, — сквозь незначительные помехи услышал Лиам в наушнике.

— У нас так же. Продвигаемся, — тихо проговорил Йован.

Прикрывая друг друга, их группа обследовала помещения. Они двигались медленно и осторожно, стараясь не задеть ногами строительный мусор и не производить никакого шума.

— Следы, не знаю, чьи. Много. Тут собирается молодежь или бездомные? — глаза Лиама внимательно изучали поверхность пола.

— Возможно, цель не одна, — донёс до остальных через микрофон Йован и стрельнул на Лиама сосредоточенным взглядом.

— Гражданские тут вряд ли остались, с таким-то соседом.

— Вход в цех, открытая территория, внимание, — произнес ведущий штурмовик.

Группа расположилась по сторонам от двери, один из солдат резко рванул вперед и толкнул дверь ногой.

— Контакт! — успел расслышать Лиам.

В наушниках и впереди него послышался только треск длинной автоматной очереди. Лиам упер винтовку в плёчо, упёрся взглядом в коллиматорный прицел и вошёл.

— Цель поражена, — отрапортовал штурмовик и, стоя на коленях, поменял обойму.

Метрах в двадцати от входа на спине лежал человек. Лиам смог разглядеть только босые ноги и обрывки окровавленной больничной сорочки.

— Бездомный? — спросил второй штурмовик.

— Нет, определённо цель, — ответил Йован, и снова поднял оружие.

Фигура неуклюже поднималась на ноги. Второй штурмовик сорвался с места, разорвал дистанцию и выпустил в неё очередь из автоматического дробовика. От попаданий противник задёргался, словна марионетка, и осел на колени.

— Понятно. Огонь, — сухо приказал Йован.

В сторону фигуры полетел град пуль. Не все они попадали в цель. Часть пуль уходила в стены и пол, отрывая от них куски и поднимая в воздух столпы пыли. Лиам стрелял прицельно в голову, одиночными выстрелами, стараясь не промахиваться.

— Хватит, — прозвучал у него в голове чужой нечеловеческий голос.

Пули, летящие в воздухе, вдруг стали видны, словно их подменили на трассирующие. В нескольких сантиметрах от мишени они полностью выгорали или взрывались, как бенгальские огни. В груди Лиама вдруг стало тепло. Секунда и тепло сменилось на жар и нестерпимую боль, словно его сердце жгли раскалённым железом. На секунду в глазах потемнело, и он оглох. Ноги больше не держали, Лиам упал на корточки и пытался продолжить стрелять.

Это происходило не только с ним. Плотность огня ощутимо спала, цель медленно распрямилась в полный рост. Голова Лиама налилась свинцом, подбородок так и хотел коснуться груди, руки ослабли. Но Лиам держал оружие и смотрел прямо перед собой. Человек был худым и измождённым, его обтягивала кожа, синюшные губы и тёмные круги под глазами сделали его лицо похожим на череп. Дэван Ламбрете. Почему он не умирает?

Неустойчивой походкой Дэван доковылял до ближайшего солдата и ударил его наотмашь. Сила была таковой, что штурмовик взлетел вверх и в сторону.

— Хватит, — повторил голос в голове Лиама.

Словно под действием огромного магнита, его оружие потяжелело, вырвалось и притянулось к полу. Непослушными, вибрирующими от дрожи руками, Лиам потянулся к поясу за пистолетом.

— Отступаем, — протянул Йован ватным голосом.

Встать было слишком сложно. Лиам попытался ползти, но сила, давившая сверху, всё увеличивалась и ощущалась уже огромной глыбой, придавшей к земле и не дающей дышать.

Снова послышались выстрелы и крики. Штурмовые группы врывались в помещение, вступали в бой и так же оказывались на земле. Выстрелы и очереди становились всё реже, сменялись на приглушённые удары, крики и выдохи. И затем всё стихло.

Но ненадолго. Тишину разорвали чёткие и громкие хлопки. По звуку было похоже на работу небольшой пушки или орудия. Неожиданно давление исчезло.

Цель снова была на земле и не шевелилась. По всему помещению были разбросаны члены штурмовых групп. Часть из них была растерзана, часть жива. Потрёпанные солдаты потихоньку начинали подниматься на ноги.

— Телекинетический щит, — прозвучал у него в наушнике полузнакомый грубый голос. — Не смог остановить пули большого калибра.

— Не думал, что буду рад тебя слышать, Вольк, — донёсся в ушах противный голос Франка. — Мы заходим. Из чего ты его накрыл?