Лиам подбежал к нему и остановился. Бродяга озадаченно смотрел на него и дурковато улыбался.

— Воевал? — спросил Лиам.

— И такое бывало, — ответил ему бродяга тоном бывалого рассказчика.

На душе скребли кошки. Лиам снял свои кроссовки и протянул бродяге.

— Возьми. У меня ещё есть, — бродяга уставился на кроссовки и вдруг рассмеялся.

— От души тебя благодарю, брат, но не стоит! Не люблю я эту обувь. Жмёт она, мне так удобнее. И тебе советую, босиком приятнее.

Лиам пожал плечами и глуповато застыл с кроссовками в руке.

— У меня там еда готовится, может, зайдешь? Тут недалеко совсем.

— Да, не откажусь. Люблю приятную компанию, чего таить. Приятно знать, что добрые люди всё ещё не перевелись, — пожал плечами бродяга.

Спустя пару минут гость сосредоточенно дул на горячую еду и уплетал блюдо, наслаждаясь каждым кусочком.

— Где служил, брат? — Лиаму ковырял свою тарелку и с интересом оглядывал гостя.

— Да где только не служил. Не люблю я войну, но приходилось. Мир такой у нас, всякое бывает. А ты где служил, брат?

— В Сирии последняя командировка была. Да и сейчас служу, только тут.

— И как? Тяжёлая работа?

— Тяжёлая. Но кто-то должен делать.

— Кто-то должен, — согласился бродяга, набивая рот.

— Ты знаешь брат, у меня друзья есть, знакомые. Помогут тебе, если хочешь. Тяжело возвращаться, я знаю.

— Благодарю, но не стоит. Выгляжу я странно на твой вкус, а ты на мой. Нам с тобой друг друга не понять, у тебя свои заморочки, у меня свои. Я красоту люблю. Её так много. Хочу все её посмотреть когда-нибудь.

— Понимаю. Брат, ты бы уехал отсюда пока. Не всё в порядке с городом. Опасно тут пока.

— Знаю, — улыбнулся бродяга.

— Знаешь? — удивился Лиам.

— Да. Птицы улетели. Кошки и собаки ушли. Даже крысы ушли. Буря будет, — бродяга смотрел в пустоту, будто видел там что-то.

Лиам невольно поглядел в окно, на тяжелые свинцовые облака вдалеке.

— Да ты не волнуйся, воитель, — рассмеялся бродяга. — Бури приходят и уходят. А красота всегда остаётся. Только сильнее цепляется она за этот мир, если хотят её уничтожить… Красота всегда остаётся. И всегда будет. Береги себя. Пока такие, как ты есть — этот мир будет стоять. Ещё увидимся, брат. У тебя всё будет хорошо.

***

Близилась ночь. Странноватый бродяга покинул убежище Лиама и продолжил свой путь. Недолго, может час или два, удалось подремать совершенно без снов.

Его разбудил душный запах. Первое, что он увидел — огромный горшок с каким-то совсем экзотичным распустившимся цветком, покоящийся на его столешнице. Нащупав под диваном пистолет, Лиам встал и осторожными шагами осмотрел дом.

Закутанная с ног до головы в саван невысокая фигура стояла и смотрела в окно. Его снова посетила странная гостья.

— Да что тебе от меня нужно? — прошипел Лиам.

— Sunnrayan, Ipa, — ответила Уна, её голос больше не пронзал его словно осколки от бомб в пустыне.

— Я не понимаю тебя. Можешь по-английски? — попытался успокоиться Лиам.

— Доброй ночи, любимый, — ответила она, её голос был горек и ломался.

— Любимый? — подавился Лиам. — Я не понимаю. Хватит игр!

— Ты знаешь меня? — она вдруг повернулась и стрельнула на него своими карими глазами.

— Что? Нет, я не знаю тебя.

— Ты знаешь меня, — сказала твердо она и выдохнула. — Снова защитник. Но не мой, на этот раз. Я встретила тебя снова.

— Снова? — пробормотал Лиам.

— Снова, — сказала она необычайно грустно.

Что она несёт вообще? Ничего не понятно. Такая грустная…

— Я так долго ждала тебя.

Уна упала на колени и надолго замолчала, смотря сквозь Лиама. Лиам вздрогнул и дернулся, чтоб рефлекторно подхватить её в тот момент, но замер. Перед ним было чудовище. Живущее благодаря крови людей. Но почему-то её хотелось пожалеть. Может, она такая, как Кай? Кай говорил, что…

— Мы уже встречались, — глядя в пустоту перед собой, она нарушила молчание. — Много раз. Мы встречаемся снова и снова. Но не можем быть рядом, для нас всегда другой план. Я так люблю тебя.

Её лицо окрасили едва заметные струйки кровавых слез. Лиам отшатнулся и начал отступать вглубь квартиры. Ну, на фиг.

— Ты не помнишь.

Уна была уже у него за спиной и вытирала лицо.

— Ты не помнишь, — повторила она, Лиам выдохнул и аккуратно, без резких движений, сел на диван.