— У меня уже есть способ добраться до Нее и уничтожить. Теперь, когда нет Камиля, мне незачем больше сохранять свою жизнь. Любой клон доставит меня живым к Ней. А это то, что нам сейчас всем нужно, поверьте. С этого момента я уже сам по себе. И нет смысла больше никому умирать.

— Крис, ты волен говорить все, что угодно, но заставить нас отказаться от этого задания — не сможешь. Это не только мой выбор. Ведь так, парни?

Саид обернулся к остальным. Я перевел взгляд за его спину. Такого развития ситуации следовало предположить. Никто не собирался отказываться. Только угрюмая решимость на лицах.

Саид вновь повернулся ко мне.

— Если ты просто позволишь клонам доставить тебя к ней… К Паразиту, то он может что-то заподозрить. С чего это вдруг тебе быть таким щедрым по отношению к нему? Правильно — не с чего. Он будет настороже и твой способ может не сработать. Хоть мы и не знаем в чем он заключается, и не можем его оценить. Значит нам нужно изображать обычный рейд и забрать с собой побольше особей, пока Паразит будет захватывать тебя.

Я покачал головой. Но другого варианта, видимо, нет. С тех пор к моим жестким тренировкам подключились остальные. Теперь на нас смотрели, как на мертвецов. Такой темп повышал наши характеристики, но сильно укорачивал жизнь. Как я узнал потом, многие отряды переняли нашу технику тренировок. Все понимали, что нам нужен перелом в этой войне. И без применения других действий, качественно иного результата не достичь. Военные врачи начали бить тревогу и вскоре только некоторые отряды допускались к подобным тренировкам. Их ждали особые задания, с которыми обычные отряды не справятся.

Вскоре поступили разведывательные данные, которые информировали об очень интересном клубке. Точнее интересным он стал лишь после анализа в аналитическом отделе. Для человека оно оставалось обычным среднестатистическим гнездом. На первый взгляд чуть менее защищенное, чем остальные. Но по всем остальным показателям оно выбивалось из ряда подобных на несколько процентов. Находится в глубине территорий врага, среди тысяч таких же, ничем не примечательных. Даже аналитический отдел не обратил бы на него особого внимания, если бы недавно не скорректировали систему оценки и снизили данные по погрешности. Добраться до него будет весьма проблематично, так как находится оно не на передовой, и в случае отступления риски сильно повышаются. Да отступление, как и наступление, будут одним большим риском.

Подобное задание — пробраться вглубь территории Твари — получили еще несколько отрядов-добровольцев. Чтобы отвлекать внимание врага от нашей истинной цели. Чем дольше в неведении будет Тварь, тем больше шансов, что она не будет предпринимать ничего экстраординарного. Когда я узнал об этом, то инициировал встречу с Макаровым.

— Генерал, зачем рисковать жизнями других отрядов? На кону и так моя жизнь и жизни одних из лучших бойцов. Не вижу смысла терять еще сотни подобных. Достаточно будет лишь нам пробраться туда и ждите результатов.

— Капитан, этот вопрос находится вне вашей компетенции. И если бы вы были не Кристофером Ивановым, бывшим ученым из прошлого, у которого особая связь с Паразитом, я бы ничего и не рассказывал вам. Я и сейчас могу этого не делать. Но думаю, что для вас будет уроком, если вы поймете весь смысл.

— Большое спасибо, генерал, за оказанное доверие, — с сардонической ухмылкой произнес я.

Генерал продолжил, словно не заметил сарказма.

— Аналитический отдел сделал выводы на основе огромного массива данных по поведению Паразита. Его желание заполучить вас — слишком маниакально. Он ни за что не поверит, если получит вас очень легко. Если в глубине его территории он встретит только ваш отряд — почти сто процентов, что он что-то заподозрит. И это может поставить под угрозу вашу миссию. Я думаю, вы понимаете, что чем дольше он будет в неведении относительно ваших чипов, датчиков-передатчиков и прочих возможностей — тем больше у нас шансов его убить. Поэтому каждый отряд, с подобной вашей миссией, отправленный примерно туда же, что и остальные — повышает наши шансы на уничтожение Паразита. Эти отряды вызвались добровольно. Они даже не знают для чего, потому что мы не имеем права рассказывать им. Но они знают, что они ищут Его и у каждого будет шанс поквитаться с ним. И также они знают, что не смогут вернуться обратно. Кто-то даже не дойдет до цели и это тоже будет играть нам на руку. Ждать уже невозможно. Человечество ставит многое на этот шанс. И не вам, Кристофер, решать кто достоин умереть в этом задании, а кто — нет. Ваша жалость, ограниченность и эмоциональность, — его голос стал резче, — мешает видеть реальные шансы для спасения человечества. Захотелось погеройствовать? Побороться с Паразитом один на один? Думаете, в его уничтожении вы заинтересованы больше, чем остальные? У вас больше прав на это? Нет, дорогой капитан, вы лишь винтик в большой машине. И очень здорово, что у вас такие же цели, как и у всего механизма. Но система имеет больше шансов на победу, если будет действовать слаженно, используя все возможности для достижения цели. Мы не имеем права полагаться в этом вопросе только на вас. Если у нас есть хоть малейший шанс для уничтожения Паразита — мы его используем, максимально приумножая. Даже с перекрытием возможного результата. Поэтому, Кристофер, да, вам отведена особая роль в этом задании, но уважайте также и вклад других. Они работают на то, чтобы у вас получилось. Делайте свое дело, капитан, и помните, что это не только ваша война.

После такой отповеди я наконец-то осознал, что несмотря ни на что с Тварью я воюю не один. Это оказалось новое ощущение. Но на самом деле я был просто эгоистом. Считая, что в этом мире есть только я и Она. А остальные погибают, попавшись под раздачу. Лишний раз убедился, что розовые очки разбиваются стеклами во внутрь. На самом деле, я жил в плену иллюзий, сотканных из собственной исключительности и жалости к себе. Трансформация восприятия прошла быстро и болезненно. Слава всем богам, что это произошло сейчас. И очень странно, что я не хотел замечать очевидного раньше.

После разговора с Макаровым я начал воспринимать задание совершенно по-другому. И это меня радовало и успокаивало одновременно. Я действительно не один борюсь со злом, а значит, шансы на успех сильно растут. И моя задача не просто поквитаться с Ней. Моя задача, такая же, как и у всего человечества — освободиться от ига чужеродного организма и спасти планету. И здесь нет места личной вендетте, опрометчивым действиям и эмоциям. Рад, что это все же произошло. Хотя бы сейчас.

На задание мы вылетели в составе более полусотни разведывательных отрядов. Каждый отряд вооружили последними версиями и моделями вооружения и приборов. Комбинезоны, датчики, оружие ближнего и дальнего боя, встроенные сопла, которые испускают струи жидкого огня, если боец оказался погребен под кучей клонов. В таком режиме комбинезон мог продержаться несколько минут, что должно быть достаточно, для освобождения. Резервуар с улучшенным составом супернапалма располагался на спине и анатомически повторял ее форму, не мешая двигаться.

Десантироваться предполагалось из стратосферы. Более тридцати километров высоты. Несколько минут свободного падения и ожидания смерти. Нет ни единого шанса, что Она не заметит, и никак не отреагирует на подобное вмешательство в свою территорию.

Да, мы тоже могли погибнуть, но также и у остальных есть возможность найти Тварь и уничтожить. Поэтому нам оставалось надеяться, что мы окажемся в числе тех, по кому промажут Ее зенитные установки.

— Готовность номер один, — в наушниках прозвучал голос пилота.